При мыслях о затерянном в зелени поместье, советнике Фоули и моей законной хозяйке у меня защемило сердце и вновь подступили слёзы. Я свернулась в клубочек на жёсткой лавке и, кажется, задремала. А потом меня разбудили голоса.
Я вскочила и сразу увидела того, кого здесь называли главным.
Колдун сидел в передвижном кресле, снабжённом двумя парами колёс. Чёрная мантия ниспадала почти до земли, прикрывая то место, где должны были быть ноги. Худощавые руки украшали зачарованные кольца и перстни, а за спиной колдуна висели в воздухе два призрачных существа.
Тени! Похожих призывала и Адриана Гилмур. Я не раз видела, как она практиковалась в саду, устав от душной лаборатории.
Джус сдёрнул меня со скамейки, вынудил подойти к призывателю и показать ошейник. Колдун жестом велел мне опуститься на колени и коснулся шеи прохладными пальцами.
— Я могу снять его, — сказал он негромко.
— Так сними! — рявкнул Джус.
— Не здесь, — тонко улыбнулся призыватель. — Мне нужен специальный инструмент.
И зелья. Я забираю девушку с собой. Встретимся здесь же завтра, в это же время.
— Так не пойдёт! — начал было капитан, но натолкнулся на взгляд колдуна и осёкся. — Ну… Это… Ладно.
— Но учти, если наутро выяснится, что ты или твои люди вели себя плохо, ты больше не увидишь ни миралита, ни даже собственного корабля.
Джус готов был зарычать от ярости. Его лицо стало багрово-красным, но всё-таки он заставил себя сдержаться.
— У меня на корабле ящики с редким товаром, — сжав кулаки, проговорил он.
— Предупреди своих нищебродов, чтобы не совались к причалу!
— Что за товар? — вскинул брови колдун.
— Драконьи камни, лунный азурит и семена орочьих трав из Форосса.
— Я возьму плату за работу семенами, — негромко сообщил колдун и вновь коснулся моего ошейника. — А теперь вставай, девочка. Мы уходим в мой замок.
— Замок, как же, — не удержался Джус. — Просто дыра в скале!
Призыватель взмахнул рукой, и его верные тени потянули кресло прочь, как кони, запряжённые в экипаж.
Я робко ступала следом, во все глаза глядя на потусторонних существ, и никак не могла сообразить, материальны они или нет. Если да, то почему их тела постоянно меняют форму, как клубящийся над угасшим костром дым? Если нет, то как им удаётся двигать кресло с калекой?.. Но кроме удивления меня терзала ещё одна навязчивая мысль.
Я сдерживалась всю дорогу, пока мы неторопливо забирались вверх по спиральной дорожке, пролегающей между заострённых скал.
