Вот это да! Он не использовал для опытов невольников, а экспериментировал над собой? Магистр Гедрис наверняка обозвал бы его легкомысленным мальчишкой.
— Не всем в Магистрате понравились мои опыты. Некоторые учёные мужи осуждали меня и не хотели признавать результаты моих исследований.
— Но всё же вы стали магистром, господин. И советником.
— Да. — Он спрыгнул на берег и оттолкнул стремительно тающую льдину носком ботинка. — Я не сдавался. И всё получилось.
«А с женой у тебя что-то ничего не получается», — мелькнуло у меня в голове.
— Хорошо, что времена, когда маги убивали друг друга из-за острова или места в Магистрате, давно прошли, — сказала я как можно вежливее. Я хотела поддержать его, но вышло так, будто снова надерзила.
— Они не прошли, Эли, — грустно заметил он. — Магистрат и сейчас похож на паучье гнездо.
На это мне уж точно было нечего ответить, я только робко вздохнула. Советник Фоули немного помолчал, а потом будто пришёл в себя, вспомнил, что разговаривает с рабыней, а не с равной себе волшебницей.
— Я хочу, чтобы ты подавала мне завтрак. А Вера… я отправлю её в курятник. Там ей самое место.
Сказал и быстро зашагал прочь. И что мне было теперь делать? Ведь госпожа Адриана велела исполнять только её приказания. Послушаться Фоули и навлечь на себя гнев хозяйки или спросить её? Я поспешила к себе в комнатушку. На сегодня с меня было достаточно приключений. Про змея в ближайшие дни я даже не вспомнила.
8
Проснулась я ещё затемно. Тусклый рассвет едва начинал пробиваться сквозь затянувшие небо облака.
Где-то далеко на ферме пробовали свои скрипучие надломленные голоса молодые петушки, в саду нежно и протяжно тикала одинокая птичка. Я села на кровати, подобрав колени к подбородку, и стала размышлять о вчерашней встрече. Утро не оказалось мудренее вечера — я так и не знала, что мне делать с распоряжением господина Фоули.
Если бы можно было до завтрака как-нибудь «случайно» встретиться с Адрианой Гилмур и спросить, что она думает о решении мужа… Вот только как это сделать? Призывательница работала в лаборатории до глубокой ночи и вставала к полудню, не тревожить же её сон из-за такого пустяка? Или всё-таки это не пустяк? Как же непривычна эта новая жизнь!
Веры на кухне не оказалось.
Я немного опасалась, что она забросает меня вопросами — как, что, почему, а мне придётся отвечать, что я и сама ничего не понимаю. Разве могла я возразить хозяину?"
"Вместо Веры на веранде для слуг обнаружился упитанный усатый мужчина лет сорока пяти.
