Признаться, я совсем не испугалась. Я по-прежнему не чувствовала никакой магии в этой женщине. Если человек долгие годы не прикасался к своему дару, то дар постепенно угасал. Такие волшебники старели раньше времени, и на то, чтобы вернуть прежнюю силу магии, им могли потребоваться годы. Как я сразу не догадалась?! Вот почему она так выглядит!
— Раз вы наставница, тогда покажите мне хотя бы одно заклинание! — крикнула я ей в лицо.
Огонь всё-таки прорвался наружу. На моих ладонях вспыхнуло пламя, и мистресс истерически завизжала.
А потом она сделала то, чего я никак не могла ожидать. Она размахнулась посохом и со всей силы ударила меня по голове. Последнее, что я осознала, — что качусь кубарем по земле, а мир раскалывается на мелкие кусочки.
* * *Очнулась я от того, что мистресс Блом нещадно тыкала острым концом палки мне в живот и испуганно повторяла:
— Эй ты, вставай сейчас же, слышишь! Хватит притворяться!
Я трудом открыла глаза и шевельнулась.
Резкая боль пронзила затылок.
— Ты угрожала мне, поэтому я вынуждена была тебя нейтрализовать, ясно? А теперь поднимайся на ноги!
Осторожно ощупав рукой голову, я убедилась, что крови нет. Кажется, череп остался цел, как это ни удивительно. Во рту ощущался привкус крови, но я быстро поняла, что просто прикусила губу. Пока я пыталась сесть и немного прийти в себя после удара, наставница что-то заприметила на земле.
— Любопытно, — негромко сказала она, поднимая завязанный узелком платочек.
— Не смейте, не трогайте! — крикнула я, протягивая руки.
Головокружение и дурнота не давали мне быстро встать. Казалось, что земля раскачивается подо мной, волнуется, будто море в ветреную погоду. Перед глазами плыли тёмные пятна.
— Это не ваше! — сделала я новую попытку, но тем самым только распалила любопытство мистресс Блом.
Треугольная брошь Адрианы сверкнула изумрудными гранями в лучах осеннего солнца. Наставница вертела её в руках, подозрительно прищурившись, словно хотела сию же минуту выяснить, настоящую ли драгоценность таскает в кармане жалкая рабыня или искусную подделку.
— Похоже на эльфийскую работу, — резюмировала мистресс и попыталась ковырнуть безупречный камень острыми ногтищами. — Думаешь, я поверю, что это твоё, милочка?
— Отдайте, эта брошь принадлежит госпоже Адриане! — С трудом поднявшись на ноги, я доковыляла до наставницы.
