— Ты серьезно? Я хозяин одной шестой должен переписываться с каким-то уркой, который члены режет?! Объявления давать?! Я?! Ты в своем уме? Я Америке не кланяюсь, а тут… Иди и разбирайся с ним сам.
— Боюсь, всё не так просто…
— Не понял?
— Предполагаю, что он продолжит. Сегодня мне на стол лег рапорт. По собственному желанию. Первый, и боюсь, что не последний. Чтобы из нашего ведомства уходили по собственному… Я такого не упомню.
— Что ж это за бойцы у тебя, которые чуть что, хвосты поджимают?
Главный не сказал, но подумал: какая страна — такие и бойцы! Кто теперь на амбразуру грудью полезет? Нет таких! Это раньше за идею бились, а нынче все за деньги служат.
А зачем им деньги, если они телку снять не смогут? Точнее, снять-то снимут и в ресторан сводят, а после ничего с ней сделать не смогут. Потому что — нечем! И к чему тогда деньги?
— Мне кажется, нужно всерьез…
— Если кажется — крестись! — перебил «Первый». — Понял? Мы теперь все православные, с крестами ходим, вот и сподобься. Еще можешь свечку в церкви поставить! Хоть две! А я тебе не батюшка грехи отпускать! Твоих людей калечат, тебе с этим и разбираться.
Тебе — а не мне! Всё, иди, с глаз долой.
Главный Телохранитель повернулся и вышел. Не получилось — «Первый» не пошел на контакт! Не воспринял всерьез угрозу, или сделал вид, что не воспринял. Почему? А черт его знает… При дворе монарших особ такие хитромудрые интриги плетутся, что никогда не знаешь, откуда прилетит. Может, «Первый» не имел в виду ничего такого, а может, имел и еще будет иметь.
Причем именно его. Разве тут угадаешь?
Но Главный Хранитель «Первого» тела страны ощутимо почувствовал, как под его седалищем качнулось и поплыло куда-то кресло, то, в котором он уютно сидел уже столько лет и которое казалось незыблемым.
* * *Праздник был в разгаре. Охрана «Первого» теперь всегда веселилась вместе.
— Предлагаю выпить за именинника…
Именины праздновали на природе, раскинув большую армейскую палатку и поставив в ряд пять мангалов. Было весело и беззаботно, пока не хватились именинника.
— Где он, куда запропастился? У меня тост!
— Отлить пошел. Ну или еще чего.
— А с кем?
Поодиночке охранники теперь не ходили даже до ветру. Таков был приказ. Даже сидя на горшке, они должны были не выпускать друг друга из виду. Такой дурдом!
— С Мишкой, кажись, пошел.
— Ну, и где они?
— Может, веревку проглотили, — пошутил кто-то.
— Одну на двоих? А ну, быстро крикни их.
Крикнули… Еще раз! Но никто не отозвался.
