— Ну, догадался, поди?
Телохранитель молчал. Страх отпустил. Петруху-то не убили, жив Петруха. Ну и его, значит, в живых оставят.
— Слышь, дед, может, ты отпустишь меня? На хрена тебе эти приключения? Разойдемся по-тихому, и всё. Я ничего никому не скажу.
— А ты скажи, ты не бойсь… Чего нам в молчанку играться? — Дедок допил чашку, подлил себе чайку, хрустнул сушкой. — Я ведь чего хотел — весточку через тебя передать. Передашь?
— Кому?
— Ну, ты знаешь кому.
— Ты что, дедушка, я же в ЖЭКе работаю. Я не понимаю…
— Знаю, мил человек.
И ЖЭК твой знаю. И начальника твоего. Зовут его, кажись… — И назвал имя. — Вот ему и передашь. Лады? — Дед вытащил конверт, сунул в карман телохранителю. — А чтобы ты не забыл или чего не перепутал, я тебе меточку оставлю. Хорошо?
Какую меточку? Что он опять удумал? Пленник напрягся. Дед пошарил за пазухой, вынул опасную бритву. Открыл. Вздохнул. Подошел и примерился. Зачем-то поднял пустую чашку.
— Ты теперь потерпи, не ори, — попросил он. И вдруг быстро, оттянув пальцами левой руки ухо пленнику, чиркнул по нему бритвой.
Ухо отпало от лица, оставшись в пальцах деда.
Пленник открыл было рот в крике, но дед ударил его по зубам ручкой бритвы.
— Молчи, паря! Не то!.. — Он провел лезвием подле открытых глаз парня.
Пленник испуганно замер. По его шее и плечу толчками била кровь.
— Ну вот видишь, не так и больно, — похвалил парня дед. — А это тебе, мил человек, подарочек, — показал он отрезанное ухо. Показал и бросил в пустую чашку. — Туточки оно. Ежели ты подсуетишься да в больничку по-быстрому сбегаешь, то, может, тебе его на место пришьют.
Дохтора они нынче всё ловко обратно пришивают. А ежели долго, то надобного его в лёд покласть, чтобы не протухло. А то, ежели протухнет, его на место не вставят. Тухлятина она не прирастает. Понял?
Пленник моргнул.
— Ну, а я пошел. Дела у меня еще разные. — Дед сунул ему между ног чашку с ухом. — Да не боись ты, чай, не истечешь кровушкой-то. Разве ж я не понимаю… Я теперь тебя освобожу, коли ты шуметь не будешь.
А далее уж сам. — Он одним взмахом бритвы подрезал на левой руке парня скотч. — Ну, покеда. Не поминай лихом, если чего… — Дед быстро вышел в коридор, открыл входную дверь и исчез.
Телохранитель рвал на правой руке скотч. Он даже не кричал, как-то ему это в голову не пришло. Он что есть силы зажимал между ног чашку с ухом, боясь, что она упадет. Почему? Но даже если бы закричал, кто бы быстро на его крик среагировал? Никто. Так что дедок ничем не рисковал.
