С вензелями, печатями и размашистыми, в полстраницы, росписями. Какой-то там совет их ветеранов хотел наладить контакты с нашими ветеранами для взаимовыгодного сотрудничества и для этого просил принять их неофициальную делегацию.
Факс повертели в руках и хотели уже выбросить в корзину для мусора, но споткнулись о слово «взаимовыгодное». Взаимные выгоды в стране недопобедишего капитализма искали все — от помощников районных прокуроров до министров.
— А что это за страна такая? Что у них там есть? А ну, глянь.
Страна была маленькая — ногтем на карте можно было прикрыть.
И ничего там нет, кроме нефти, но нефти — хоть залейся.
— Мать твою, это же… Давай отбивай факс: очень рады… готовы принять… и про взаимовыгодные вставь…
Через день в общественную организацию позвонили. Оттуда.
— Мы хотеть встречаться с вами, потому что мы раньше делать одно дело, хотя разная сторона. Но профессионал есть что говорить друг другу, вспоминать много, что было.
— Вы хорошо говорите по-русски.
— О, это быть комплимент! Я учился Москва, Дружба народов, но мало.
Я помнить Москва и русский народ. Я теперь частное лицо и хотел приехать, чтобы увидеть и помочь ветеран. — Из трубки запахло долларами. — Я хотеть сказать, что я не есть официальное лицо и не надо никто говорить про мой визит. Я давать, как это говорить… подписка про секрет, когда служить. Но его высочество султан знать мои намерения и поддержать меня.
М-м… Слово «султан» звучало музыкой.
— Я хотеть, чтобы вы правильно понимать меня.
— Конечно, понимать! Никто, ни единая душа! — горячо заверили неофициального визитера.
— Тогда я ехать очень скоро. Я любить Россия и хотеть видеть тех, кто мой коллега…
Неофициальная делегация прибыла через неделю.
— Вон он! Ни хрена же себе!
Против крыльца притормозил длинный, как железнодорожный вагон, лимузин. В хвост ему ткнулись три «гелендвагена». Выскочивший из автомобиля служка шустро раскатал по асфальту ковровую дорожку, распахнул дверцу и замер в полупоклоне.
Из машины вышел скромно одетый человек в белом бурнусе.
Ветераны дружно кинулись ему навстречу.
— Глянь, штиблеты! Они же больше, чем мой «лендровер» стоят! Причем каждый! А перстень! Твою же маму!
Гость сердечно приветствовал встречающих:
— Я есть немножко скромно, потому что не есть официально. Я просить извинений, что не могу как надо.
А как тогда надо, если это скромно?
Гостя провели в здание. За гостем с какими-то свертками проследовали несколько сопровождающих лиц. Свертки положили на стол.
