В проходах густо стояли полицейские наряды. Все как на подбор. А что на противоположных трибунах?
Там сидели рядовые болельщики. Всё больше мужчины молодого и среднего возраста. За ними и над ними располагалась правительственная трибуна, но пока еще пустая.
— Вы куда?
— Мне вон туда. Я спортивный фотограф журнала «Футбол энд хоккей». Вот мое удостоверение.
Удостоверение смотрелось солидно — с фотографией, печатями, штампами, росписями и графами продления. Это очень важно, чтобы на документах было много всяких красивых штампиков, потому что обилие синенького внушает доверие.
— Вот еще разрешение на съемку. — Тут печатей, штампов и росписей было втрое больше. — А вот это номер с моим последним репортажем, — протянул фотограф журнал.
Да, фото были. А в конце фамилия, та самая, что в удостоверении. И даже портрет.
Солидный человек.
— А в сумке чего?
— Фотоаппарат и объектив.
— Покажь.
Фотоаппарат был большой. Объектив еще больше — чуть не метровый.
— А чего он такой длинный? — напрягся полицейский, прикидывая, как его можно половчей ухватить и размахнуться.
— Это телеобъектив. Я ведь должен снимать интересные моменты на поле, лица спортсменов и судей крупно. А они вон где.
— Ну да, — согласился полицейский, оценивая расстояние. — И что, прямо лица сможешь?
— Даже глаз или ухо отдельно. Это ведь очень дорогая техника, почти тысячу баксов стоит.
— Скока?!
Названная сумма убеждала больше, чем печати на бумагах.
— Я могу пройти?
— Иди. Ты там поосторожней, а то фанаты, то да сё… А нам потом отвечай.
Фотограф прошел. Выбрал место, вытащил из чехла и собрал штатив, расставил его, привесил мешочек с песком, прикрутил к штативу фотоаппарат, к нему объектив, на который еще что-то нацепил. Глянул в видоискатель. Так, что там?"
"В объективе замелькали трибуны, люди, лица… Какие-то очень одинаковые. Так, первый к правительственной трибуне ряд… Второй… Третий… Щелк.
Щелк… Дама… А эту как сюда занесло? Суровая дама, сосредоточенная. Хотя и вся в помаде… Дедушка… Ну и дедушки должны быть. Обязательно. Правда, сидит он прямо, как будто кол проглотил, и лицо как у Джеймса Бонда в старости.
Так. Еще лицо. Еще… Вот только отчего-то детей не видно. Тут вообще болельщики есть? Или весь стадион?
Вдруг все встрепенулись. На правительственную трибуну взошли главные болельщики. Расселись, о чем-то стали говорить.
