Из тех прежних кумиров его тревожной молодости.
— Хорошо, сделаем.
— И что, он придет? — слегка вышел из роли пенсионер.
— Конечно. Нет таких народных артистов, которых мы не смогли бы вам предоставить! Хоть даже на именины вашего внука. Вопрос в цене.
Дедушка вспомнил инструкцию:
— А артистку можно?
— Сколько угодно.
— А если она певица?
— Пожалуйста.
— Тогда вот эту…
Редактор покосился на сверток.
— Я еще добавлю, — пообещал пенсионер.
— Коли так, не вопрос…
Через неделю, в прайм-тайм, по местным каналам телевидения одного удаленного от столиц Региона прошло объявление о продаже оптовой партии от пяти тонн биодобавки ГОСТ 421124-СТБ.
При этом номер ГОСТа беспрерывно крутился на экране, перекрывая полуодетый кордебалет и лицо известной всей стране певицы, которая пела про тот же самый ГОСТ, хорошо проговаривая каждую цифру и букву.
— Ни черта себе! — поражались зрители. — Чтобы в нашей дыре чего-то рекламировала сама…
Такая реклама не могла пройти незамеченной, так как о ней судачили все: «Видал вчера?» — «Видал! И сегодня тоже!»
На указанный телефон стали активно звонить почитатели артистки, которые возмущались ее участием в низкопробной рекламе каких-то там добавок.
«Как вы могли?!» — кричали они.
Три нанятых диспетчера отбрёхивались от наседающих фанатов бархатными голосами. И чуть не пропустили важный звонок.
— Меня интересует биодобавка точно этого ГОСТа, и именно от пяти тонн. В свою очередь хочу предложить специальную добавку к этой биодобавке… К кому мне обратиться?
— Перезвоните по телефону…
По означенному телефону абонента, как водится, послали далеко и грубо, попросив забыть этот номер и никогда больше сюда не звонить.
Но через несколько минут номер абонента набрали. Встреча была назначена.
* * *Вагоны мотало по рельсам, в раскрытые окна глядела непроницаемая темнота, иногда перерезаемая резким светом фонарей переездов.
Это была последняя ночная, спешащая в депо электричка.
В середине состава, в тамбуре стояли два человека.
Они привалились к стенкам возле разбитого окна, курили сигареты и о чем-то лениво переговаривались. Ни в вагоне справа, ни в вагоне слева никого не было. А может, и во всем поезде. Ночью до конечной мало кто доезжал.
— Почему на меня не вышли обычным порядком? Почему аварийным каналом?
— Учения.
— А более современные формы связи использовать было слабó?
— Не знаю. Я не принимаю решений. Я исполняю приказы.
Состав притормозил у полустанка. Мужчины замолчали.
