И просили связаться с ними по мейлу…
Родион Михайлович запомнил адрес.
— Извините… — сказал он. — А у этого вашего изделия какой гарантийный срок?
— Два года.
— Два-а, — разочарованно вздохнул покупатель. — Я думал, три. Тогда, боюсь, оно нам не подойдет. Извините… — Он снова вытащил и сломал симку. И снова выбросил телефон.
Вечером в случайном кафе совсем другого городка он вошел в Интернет. Набрал адрес в планшете, написал сообщение: «Две грудастые блондинки скрасят вашу одинокую ночь. Пишите нам…» Отправил сообщение.
Практически сразу же получил ответ: «Двое приятных во всех отношениях юношей готовы познакомиться с юными девами. Спросить Аликбека». И номер телефона.
Родион Михайлович разбил и выбросил планшет. И с новой симки в новом мобильном набрал искомый номер.
— Да? — грубо ответил мужской голос.
— Можно услышать Аликбека?
— Вы ошиблись номером. Не звоните больше сюда.
Аликбек перезвонил через тридцать секунд. И назвал адрес. И время…
* * *Обмен изделия здмпА421–124-УСД… дробь 34 на изделие 5… дробь 84Н598 м должен был состояться на следующий день в совсем другом городе, совсем другого региона.
Домой Родион Михайлович не вернулся, потому что у Родиона Михайловича дома не было. Согласно паспорту он был холост и бездетен.
Родион Михайлович отправился в аэропорт, где купил билет по паспорту Грибанова Ильи Степановича. И вылетел в тот самый, у черта на куличках, регион. Что будет там, он не загадывал. Но знал, что иначе поступить не мог. Потому что отвечал за ослушание головой.
И не только своей. Его голове теперь была грош цена. Он рисковал еще тремя оставленными у себя на даче головами.
Если ему повезет, если ему позволят жить по придуманной им легенде, он вернется, наплетя про хулиганское нападение и счастливое из лап злодеев спасение. И будет жить дальше, как все. И будет ездить на дачу, собачиться с Зинкой и играть с детьми. Со своими, не по легенде, а родными детьми. Но что-то ему подсказывало, что возврата не будет, что он ушел навсегда. Что для семьи он умер — там, в брошенных в лесу «жигулях».
Там, на поляне, его прошлая жизнь кончилась. Нет у него прошлого!
Нет у Родиона Михайловича. Нет у Грибанова Ильи Степановича. И нет у Сан Саныча.
Есть только будущее. Туманное и страшное, потому что другого в организации, которой он служит, не бывает. Потому что это Контора…
* * *Огромный ангар на пустыре. Наверное, раньше в нем стояли самолеты дальней бомбардировочной авиации. А пустырь был аэродромом.
