Возразить было нечего, но промолчать тоже нельзя.
— Я сколь раз говорила: давай новую машину купим.
— На какие шиши?
— «Жигуль» продадим!
— За три копейки?"
"— Тогда кредит возьмем. Теперь все кредиты берут. Вон Семеновы взяли и Гавриковы.
— А отдавать как?
— А ты работу поменяй.
— На какую?
— На где платят больше…
— А где больше? Может, мне в киллеры податься?
— А хоть и в киллеры. Хоть на панель! А так жить нельзя! Дети вон пообносились, я себе колготок лишних не могу… Кран течет… Правильно мама…
— Ну всё, я ушел.
— Мужик бросил на макушку кепи и вышел, хлопнув дверью. Очень громко.
На улице было тепло и весело. Светило солнце, шныряли дети и собаки. А что? Нормальная семья, вполне себе типичная, в которой без ругани обойтись никак невозможно. Так все живут. И в их «хрущебе», и в соседней. Да и вообще в микрорайоне и областном центре. В стране. И он так живет. Как все. Нормально…
Гараж был недалеко — длинная шеренга кое-как покрашенных кирпичных блоков с хитромудрыми самодельными замками и засовами за толстенными металлическими воротами.
За этими воротами стояли раздолбанные «жигули», на которые, даже если их с ключами на улице оставить, хрен кто позарится.
В гараже был полный воскресный сбор. Мужики стояли возле поднятого полгода назад капота. На табуретке, застеленной газеткой, стояли стаканы и лежало что-то малосъедобное, напластанное на ломти.
— О-о, Сан Саныч! — обрадовались ему, как родному. — Вот скажи, Сан Саныч: срочную год служить — это нормально или мало?
— Нормально, — сказал Сан Саныч.
— Хотя маловато.
— Вот и я говорю: чего там за год узнаешь? Только как портянки мотать. А оружие, а техника, а тактика со стратегией? Год — это салабон без понятий. Это насмешка какая-то… Так?
— Ну да, — согласился Сан Саныч.
— Вот ты где, Саныч, служил?
— Я в стройбате.
— А-а… Тогда понятно. Там точно никакой техники, кроме лопаты. Оператор БСР: бери больше — кидай дальше.
— Ну да, — кивнул Сан Саныч.
— Ты хоть оружие-то в руках держал? Боевое? Ну, хоть на присяге?
— Оружие? Нет, я только лопату…
* * *— Вот лопата!
Лопата была простая, штыковая, почерневшая от ржавчины, с искривленным, плохо ошкуренным черенком.
Такую выкинуть не жалко.
— Лопата штыковая, используется гражданским населением для огородных нужд. На вид — фигня. Картошку копать. И канавы. На самом деле это не лопата, а оружие. Холодное. Такое же грозное, как штык-нож. Если, конечно, у вас руки откуда надо растут.
