Третьи со старшим братом мериться начали, чтобы выяснить, кто круче. Ну как они их всех усмиряли? Как можно управиться с пятнадцатью братскими народами, которые себе на уме? Как усмирить их вождей?
Тут с одной Чечней не знали, как справиться, пока снарядами ее не перепахали. А при Советской власти не пахали. Вернее, пахали, но тракторами, те самые полевые командиры, которых на войне «трактористами» называли. Урожай собирали. Учили. Партсобрания проводили отчетно-выборные. В пионеры принимали. И никто никого не резал и в зинданы не сажал.
И ковровыми бомбометаниями не усмирял. Как-то так, без кровопролития умудрялись. Как? Не понять!
Ладно при Сталине, при нем с отступниками не церемонились — подгоняли вагоны и айда в степи казахстанские или на Колыму. Тогда было чего бояться. Но после, при Хрущеве, при незабвенном Леониде Ильиче? Не было уже теплушек. К тому времени даже тех, кого увезли, обратно вернули. Чего им было бояться? Ведь могли еще уйти попытаться, чтобы свободы свои получить и богатства распилить, как потом пилили.
Почему не ушли? Почему как приклеенные сидели? Как немощный Брежнев мог всех в узде держать? Или это не он держал? А кто тогда? Страшный КГБ?
А такой ли он страшный был? Кто его боялся? Народ? Точнее — народы? А чего бояться — массовых расстрелов в подвалах Лубянки? Так не было уже расстрелов. Репрессий? А кто бы на них решился? Колымы? Так Колыма в те времена была благодатным краем, куда все тянулись за длинным рублем, потому как — подъемные, надбавки северные, льготы, выслуги.
Туда уезжали нищими, а возвращались богачами. И сразу в Сочи, денежки свои проматывать!
Не осталось у бывшей ЧК, НКВД тогда их страшных клыков — спилили по самые десны. Кто их боялся, ну, может, еще Москва или Питер… А кого тогда? Армию? Армия была интернациональная. Такую национальные окраины усмирять не погонишь. Не стали бы узбеки свои кишлаки жечь, а латыши демонстрации в Риге штыками разгонять. Нет, армия в тех разборках не участвовала бы. Себе дороже! Что там еще? Милиция?
Не смешите! Та милиция автоматов в глаза не видела, кроме как в кино, а участковые пистолетов в руках не держали.
Зачем им пистолеты, в кого стрелять — в мелких хулиганов и тунеядцев? Так в них не стреляли, среди них вели разъяснительную работу и трудоустраивали в здоровые рабочие коллективы.
Ну и что там в остатке? Народный контроль и народные же дружины? Эти — да, эти были массовой силой. Их миллионы! Эти сами были народом.
