— Чуешь?
— Вижу!
— А если видишь, чего не реагируешь? Чего челюстью щелкаешь?
— А что делать-то?..
Подтяни состав, усиль, удвой, нарасти. Возьми на себя повышенные… Покажи, что не жалея живота! Крутись перед «Хозяином» ужом, демонстрируй ему свою преданность и готовность! И списки жертв готовь, которых в двадцать четыре часа, обвешав выговорами и характеристиками!.. Без жертв не выкрутиться. Кто-то должен ответить. Не важно кто, пусть невиновный, но ответить обязательно! Не суть — за что! Кровь нужна, кровь! Гильотина! Чтобы все, но в первую очередь «Хозяин», убедились, что работа по чистке идет, что виновники по всей строгости, бескомпромиссно, невзирая на… Что ряды очищены.
Лучше других, чем тебя. Давай, Зам, действуй! И хвостиком, хвостиком махать не забывай. Личный состав — рви, а хвостиком — виляй. Изображай любовь и преданность. Может, тогда — усидим. И стали рвать. И вилять. И демонстрировать. А как иначе? Иначе никак — иначе не удержаться. Такие нравы на одной шестой суши! Впрочем — и везде.
Сторожевая собачка преданной должна быть до самозабвения. Но и ласковой к хозяину до беспредельности. Тогда ее при будке и кормушке оставят. А если огрызаться станет или команд не исполнять, то сделают из нее мыло, и этим мылом хозяин ручки мыть станет. Такие правила… Дают — бери. А бьют — руку лижи.
— И вот что еще, сориентируй бойцов на гостей. Появится они, нутром чувствую. Не оставят нас в покое.
— Опять уши резать будут?
— Может, и уши. Может, еще чего.
Но только нам не уши теперь беречь надо, а головы. Так всем и передай! Готовь встречу. Готовь!.. И еще — не под протокол. Объявятся наши знакомцы — не церемонься с ними. Хватит! Если что, если чуешь, что ситуация выходит из-под контроля, — стреляй на поражение.
— Но приказ…
— Наделать тебе на приказ. Даже если он мой будет. Даже если оттуда. Вали их! Нам лучше трупы, чем невидимки. Трупы нам простят, а вот если мы их опять упустим — нет! Хватит клювами щелкать. И так всё, что возможно, — прощелкали!
* * *Инженер был в халатике, в очках и стоптанных туфлях еще фабрики «Скороход».
Смотреть на него жалко. Впрочем, теперь на всех инженеров смотреть жалко. Даже если человеческих душ.
Инженер смущался, мял в руках желтые резиновые перчатки, переминался с ноги на ногу и вообще места себе не мог найти. В собственном институте.
— Я никак не могу уяснить поставленную передо мной задачу, — бормотал он.
— Ну ты ученый?
— Допустим.
