Но власть у «Первого» быстро не отобрать. Этим можно даже не пугать — этим все пугают. Власть штука громоздкая, разом не рушится. Бывает, что и в один день, но до этого расшатывать ее нужно очень долго, постепененько, усилиями очень многих людей, да еще не без помощи извне. К семнадцатому году Россию полстолетия шатали, пока не ушатали!
Нет, власть — это не рычаг. А что тогда остается, если власть идет первым пунктом? Стоп, а почему первым? Кто сказал, что первым? Э-э, нет. Первым идет жизнь монаршей особы, так как если тебя нет, то и власть тебе ни к чему.
Уж какую власть Туркменбаши имел, а как жизнь потерял — и власть его кончилась. Потеря жизни — это угроза. Еще какая!
Можно «Хозяина» жизни лишить? Почему бы нет? Он же живой человек. А у живого жизнь отнять можно. Вот был бы он богом… Но он не бог, грехи его земные на небеса не пускают. Угроза для жизни — это аргумент. Во всех смыслах — убойный!
Как же можно лишить жизни нашего бессмертного монарха? На первый взгляд — никак. На второй — тоже.
Да и на третий…
Нынешние наши правители не чета прежним — за свою жизнь сильно опасаются, отчего прячут ее от всех, включая свой народ, за семью заборами в кованых сундуках, как тот Кощей Бессмертный. Это мы уже проходили. Стена там! Можно ее пробить? Отчего же нельзя? В любой защите можно обнаружить брешь. Найти, расковырять, расширить, пролезть туда и… Вполне!
Лишить жизни можно! Но беда в том, что лишать не надо, а требуется лишь напугать. А вот это сильно усложняет задачу.
Вернее, делает ее практически невыполнимой. Когда нужно убить — главным фактором, обещающим успех, становятся внезапность и неожиданность. Как на войне — без объявления, ровно в четыре часа…
А если обозначить свои намерения, то хрен тебе чего дадут сделать. Сообщишь ты, что в такое-то время, в таком-то месте я намерен угробить вашего господина, и что? А ничего — это место выгладят, выскребут, в асфальт закатают и доложат, что все в порядке. Устраненная угроза никого не пугает, ведь она уже в прошлом.
Тут или убивать, или так пугать, чтобы на самом краешке остановиться. Чтобы всем очевидно было, что еще чуть-чуть, еще шажок и… Вот это уже теплее! Пугать, балансируя на самом краешке, так, чтобы всем страшно стало! Всем, а не только «Первому».
Что это может быть? Взрыв? Взрыв дело громкое, но трудоемкое. Опять же, где взрыв, в резиденции? Ага, а ты туда попади, да взрывчатку пронеси, да заложи… Тут без помощи обслуги не обойтись.
