— А все-таки, комиссар, что это такое?
— Кипу, — спокойно объяснил нав. — Таким образом инки хранили информацию.
— Значит, здесь что-то записано? — прищурился шас.
— Шифр кипу считается потерянным, — припомнил Кортес.
— Совершенно верно, — согласился Сантьяга. — Конкистадоры искали золото, а не знания. И не потрудились понять, с какой культурой имеют дело.
Он глотнул коктейль и увлеченно посмотрел на грязные веревочки.
Неузнаваемый остров учился быть модным курортом: прибрежные воды рассекали гидроциклы и скутеры, шоу, тщательно подготовленное концами, набирало обороты, угрожая затмить своим блеском бразильский карнавал, взмокшие официанты едва успевали обслуживать посетителей ресторана.
— Темка, надеюсь, ты не считаешь, что отпуск испорчен? — Инга заглянула в глаза Артема.
— Ни в коем случае. — Наемник притянул девушку к себе. — Эти дни были великолепны.
— А завтра домой, в холодную Москву, — грустно улыбнулась Яна.
— Сегодня. — Кортес сложил телефон.
— Мы с Артемом уедем раньше.
— Что случилось?
— С нами хочет поговорить очень интересный чел.
* * *Ленинградская область,
18 сентября, четверг, 23:53.
Старое кладбище, чудом уцелевшее до наших дней, пряталось в небольшой роще, за которой начинался густой и мрачный лес. Когда-то, давным-давно, когда страна жила совершенно другой жизнью, владельцы ближайшего поместья хоронили на этом погосте своих родственников, тщательно ухаживая за богато украшенными могилами.
В те времена к кладбищу вела заботливо протоптанная дорожка, а среди деревьев рощи не встречалось высохших или больных экземпляров. В те времена…
Бурные перемены не обошли стороной владения большого дворянского рода. Поместье, прославившееся огромным трехэтажным домом, еще не дворцом, но уже не хижиной, некоторое время прослужило дачей для мальчиков из Смольного, но во время очередной попойки сгорело дотла еще в двадцатых годах. В сохранившихся постройках хотели было оборудовать колхозный коровник, да закрутились, а там фашист пришел, потом целина… в общем, некогда.
А когда опомнились, выяснили, что сгнили добротные строения без хозяйского присмотра. Ну, сгнили, и ладно. Кладбище же сначала тихо приходило в запустение, печально взирая на свинцовое прибалтийское небо роскошными памятниками, а затем, по мере того как новая власть размывала моральные устои туземцев, начало подвергаться разграблению.
