Только угроза потерять все заставит их встряхнуться! — Глеб неожиданно замолчал, успокоился, но глаз не отводил, и Даниил увидел во взгляде Сухорукова решимость. Не одержимость фанатика, не хладнокровное безразличие, а глубокую убежденность человека, принявшего трудное, но единственно возможное для него решение. И еще боль. Спрятанную глубоко-глубоко боль. Человек, сидящий рядом с митрополитом, искренне верил в то, что делал. И огромным, колоссальным усилием загонял внутрь себя дикую боль, которую причинял ему собственный поступок.
— Мы должны сделать все так, как договорились, — продолжил Глеб. — Мы пойдем в храм вместе. Ты и я. Не беспокойся ни о чем: твоей жизни ничего не угрожает. С террористами я справлюсь один. — Снова пауза, и совсем тихо, но невероятно твердо: — Я укажу людям путь к истинной вере.
— Прямая трансляция чуда во всех выпусках новостей?
Глеб пропустил замечание мимо ушей.
— И не волнуйся за свое будущее: лавры… гм… Лавра достанется тебе — я не собираюсь становиться патриархом.
— Внутри остались еще раненые? — угрюмо спросил Клим Важенин.
— Нет, — коротко ответил стоящий в дверях храма Цезарь. — Врачи забрали всех: мне не нужны лишние жертвы. — Он высокомерно оглядел переговорщиков: плечистого командира полицейского спецназа и невысокого врача в запачканном кровью халате. — Можете проваливать.
— Я хочу, чтобы ты выпустил детей, — буркнул Клим.
— Только после начала переговоров с властями. Где мэр?
— Он будет с минуты на минуту.
— Тогда и поговорим.
Цезарь потянул дверь, но врач неожиданно сделал шаг вперед:
— Послушайте, я врач. Я хочу остаться с заложниками. Возможно, им понадобится моя помощь.
— Если полицейские не начнут штурм, в ней не будет необходимости, — жестко усмехнулся Цезарь.
— У людей могут начаться нервные срывы!
— Если услышите выстрелы, будете знать, что с парой нервных срывов мы справились.
Пока не приедет мэр, больше не приходите.
Цезарь захлопнул дверь и рассмеялся.
«Получается! Все получается!»
Если в первые минуты захвата его люди довольно боязливо наблюдали за действиями полиции, то теперь напряжение спало. Террористы поняли, что немедленного штурма не будет, что власти готовы к переговорам, и облегченно перевели дух: расчеты лысого карлика оказались верны на сто процентов.
