Мне нужны единомышленники, а не рабы.
Глеб не врал. Самое ужасное заключалось именно в том, что он не врал: он уважал митрополита и его право на собственное мнение. И этим уважением привязывал к себе крепче, чем кандалами.
— Гордыня, — прошептал Даниил, — гордыня…
— Вы будете великим патриархом, — так же тихо произнес Сухорукое. — Самым великим в истории.
Гордыня. Она вела его на протяжении всей жизни, она вознесла его на вершину, но разве это правильно? Широкие благотворительные акции, снискавшие Даниилу любовь паствы, он проводил от чистого сердца, искренне заботясь о людях, искренне стараясь быть нужным, стремясь служить.
Он знал, что стал хорошим пастырем, одним из лучших в церкви. Он знал, что люди любят его, действительно любят и уважают. Он сделал много, готов был сделать еще больше, но… разве для этого нужен престол? Нужен! Это была цель. В глубине души, в самом дальнем ее уголке, пряталось хладнокровное понимание того, что каждая благотворительная акция, каждая больница, открытая при поддержке епархии, каждый новый приход поднимают митрополита все выше и выше, укрепляют авторитет, подводят к самой вершине.
«Я честен. Я искренен. Я бескорыстно помогаю людям.
Тогда почему я ищу награду?»
Ответ на этот вопрос был один: гордыня. И престол не награда, престол — это…
Глеб давно уехал, а Даниил все продолжал сидеть на лавочке, и мелкий холодный дождик беззвучно орошал черное облачение митрополита."
"Отказаться от предложения Сухорукова невозможно, но во время встречи Даниил почувствовал нечто странное, необъяснимое.
И в заманчивых перспективах, и в поведении Глеба, и в самой этой Курии, о которой только и говорили в церковных кулуарах, было что-то неправильное. Было что-то тайное, скрытое от глаз. Странные события, сопровождавшие появление Союза ортодоксов в Москве, не давали Даниилу покоя.
— Что же скрывает Глеб?
— Я вам расскажу.
Митрополит поднял глаза и пристально посмотрел на молодого монаха, неслышно подошедшего к лавке. В течение нескольких секунд Даниил пытался узнать вроде бы отдаленно знакомое лицо, затем сдался.
— Мы встречались?
— Примерно два года назад меня представил вам патриарх, — ответил молодой человек. — Алексей. Я из Забытой пустыни.
Митрополит вспомнил, с каким уважением отзывался лидер церкви об этой маленькой общине.
— И вы расскажете мне о Глебе? — спросил он.
— Да. Я расскажу все.
Алексей медленно опустился на колени и поцеловал руку митрополита.
* * *Тверская область,
20 сентября, суббота, 12:00.
