Давайте решим, на что мы согласимся при переговорах с челами, а от чего откажемся наотрез. Затем надо сформировать оперативный центр из аналитиков и военных всех Великих Домов, и пускай он займется разработкой единого боевого плана: надо учитывать, что челы могут и отказаться от переговоров.
* * *Москва, Миусская площадь,
20 сентября, суббота, 02:41.
По ночам центр города умирал. Разумеется, не везде. Где-то бурлила жизнь, и яркие, завлекательные огни клубов и казино сверкали до утра, но районы, застроенные деловыми центрами и жилыми домами, засыпали.
Тротуары, днем заставленные многочисленными автомобилями, радостно вздыхали, мостовые набирались сил перед следующим днем, а громады построек слабо подмигивали дежурным освещением. Такие районы дышат полной грудью днем, не интересуются ночной жизнью, и в выборе Сантьяги не было ничего неожиданного: небольшой сквер на Миусской площади спал, и только шикарный «Ягуар» комиссара, важно подсвеченный фонарем, вносил оживление в ночной пейзаж. «Ягуар» и мелкий, противный дождик.
— Не самый экономный способ передвижения, — заметил Сантьяга, наблюдая, как наемники выходят из портала.
— Мы были на встрече, — объяснил Кортес, которого никто не мог упрекнуть в мотовстве. — И предпочли не тратить время.
— Понимаю. — В поспешности наемников не было ничего странного: комиссар был и другом, и очень выгодным заказчиком. — Надеюсь, вы не заняты контрактом?
— Частично, — поколебавшись, ответил Кортес. Артем изо всех сил постарался не выдать своего удивления: на его памяти ответ на подобные вопросы Сантьяги звучал совершенно иначе.
Даже в случае наличия контракта.
— Серьезное дело?
— Достаточно.
Комиссар задумчиво потер кончик носа, прищурился, видимо, просчитывая ситуацию, а затем вновь улыбнулся:
— Я удивлен, Кортес, действительно удивлен. Что побудило вас заняться проблемой Курии? — Нав слишком хорошо знал наемников, чтобы понять, что может вызвать нехарактерное поведение. — Вы действуете самостоятельно или по просьбе отца Алексея?
Играть с Сантьягой в прятки было бессмысленно.
— Почему вы спрашиваете? — вздохнул Кортес.
— Мне любопытно, насколько Забытая пустынь контролирует ситуацию.
— Мы сами по себе, — медленно ответил наемник.
— Это замечательно. — Голос комиссара стал предельно серьезным. — Монах уверен в своих силах… Это действительно замечательно.
— Все плохо?
Сантьяга никогда не врал наемникам. Или не отвечал, или говорил честно. На этот раз он не собирался молчать.
