Михаил знал, что боевые действия не ограничивались только его территорией, что спущенные с цепи солдаты Глеба «проводили переговоры» на всех уровнях бандитской иерархии, и удивлялся их решимости. И еще больше он удивился, когда единственный уцелевший из приходивших к нему «авторитетов» лично выразил губернатору «сожаление по поводу возникших недоразумений». Как ни странно, Михаилу удалось немного разговорить бандита. «Почему все закончилось так?» — «Глеб разумный человек. Он понимает, что неспособен остановить наркотрафик по всей стране, и мы договорились.
Твой край он закрыл. И тебе ничего не грозит, так что можешь уменьшить охрану». — «Но почему?» — «Глеб сказал, что там, где есть знак Курии, наркотиков быть не должно. Это принципиально. — Бандит усмехнулся. — И еще спросил, есть ли у нас принципы?» — «И что?» — «Ничего. Я уезжаю в другой город». «Заслуженный» начальник полиции отправился на каторгу, а оборот наркотиков стал самым низким в стране. Глеб сдержал слово.
И единственная просьба, которая за этим последовала: не мешать Союзу ортодоксов.
Михаил не мешал. И край стал ключевой базой Курии в Западной Сибири.
Теперь Глеб озвучил вторую просьбу. То, что попросил лидер Курии, было опасным и не таким простым, как закрывать глаза на деятельность проповедников, но Глеб дал очень четкую картину происходящего, объяснил, для чего это нужно и насколько важна роль Михаила. Глеб не врал и не настаивал, он просто попросил, и Дубов понял, что выполнить эту просьбу необходимо.
Губернатор вздохнул, посмотрел на зарождающийся за окнами рассвет и потянулся к телефону: надо разбудить много людей и заставить их решить поставленную Глебом задачу.
* * *Забытая пустынь.
Подмосковье,
19 сентября, пятница, 23:55."
"Забытая пустынь видела много разных посетителей. Приходили сюда священники и богомольцы, приходили несчастные и больные, приходили ищущие Истину и жаждущие покоя. Приходили с болью, приходили за помощью, за надеждой, но визитеры, вышедшие из заплясавшего посреди дороги черного вихря, разительно отличались от обычных посетителей Забытой пустыни.
Высокий черноволосый франт в щегольском светло-сером костюме, красивая блондинка, спортивную фигуру которой плотно облегали черные брюки и свитер, и плечистый рыжий здоровяк в слаксах, футболке и кожаном пиджаке. Покинув вихрь, они остановились в нескольких шагах от ворот, молча изучая скромные деревянные постройки скита.
— Нас видят, — мрачно заметил рыжий.
— Нас боятся, — негромко произнесла женщина.
