Естественно, такого разговора нельзя было вести в доме или в саду, где их могли подслушать и донести Марине Ивановне: оба при этом имели в виду Майю Тихоновну, которая была склонна к таким грехам. Поэтому во избежание огласки Корсаков и предложил Шилову «прогуляться». Только повел он его не к озеру, а на шоссе к стройке. Задуманное им убийство прямо на проезжей дороге было, конечно, делом очень рискованным — их легко могли заметить. Но Корсаков уже не мог ничего поделать: судьба вела его, а он ей слепо подчинялся.
Он действительно показал что-то Шипову — птицу, самолет в небе — и когда тот остановился, задрал голову, чтобы посмотреть, молниеносно ударил его ножом в горло. Ему повезло: ни одной капельки крови на него при этом не брызнуло, судьба словно хранила его. Он оттащил тело в кусты, однако перед этим не забыл нацепить на ветку захваченный из дома шарфик Зверевой. Странный это поступок.., опять-таки нелогичный. Вадька уже пытался его однажды объяснить, и думаю, его догадки близки к истине.
За кустами находился артезианский колодец. Корсаков прекрасно знал, что тот давным-давно заколочен и сбросить туда труп не удастся. И вот тут он на мгновение задумался: как поступить дальше? Рассуждал он примерно так:
Шипова непременно хватятся, начнут искать, рано или поздно обнаружат тело — тем более что он сам оставил метку — знак, где искать и с кем именно связать это убийство. Семью Зверевой он знал лучше нас с вами. Естественно, для него не было секретом, что в этой семье, где Сопрано пришелся не ко двору, все сразу же начнут подозревать друг друга в его убийстве по самым различным мотивам.
А это очень даже входило в его планы.
Можно было, конечно, просто оставить труп возле колодца, но Корсаков решил сделать по-другому. Шура, а что, кстати, сам он говорит по этому поводу? Как объясняет тот факт, что пытался втащить тело на колодец? Он сознательно хотел представить дело так, что в убийстве Шилова замешан парс Файруз?
— Ну, прямо-то он этого не утверждает, — Сидоров пожал плечами.
— Он вообще ничего прямо не утверждает.
А все «возможно», «мне казалось»… Скорей всего в нем боролись два противоположных намерения: с одной стороны, ему надо было, чтобы милиция увидела в убийстве Шипова именно почерк ненормального (это для заметания следов и выигрыша времени), а с другой — он очень хотел, чтобы семья непременно связала это убийство с именем Марины Ивановны.
