— Но чем больше я думаю об этом деле, тем настойчивее мне воображается, что именно с него все тут и началось.
— С письма?
— С кошмара и того, что его спровоцировало.
— Ты бы поменьше думал, Вадик, и пошустрее поворачивался, — посоветовал Сидоров, пряча записку. — Пока ты тут воображаешь, у тебя под носом всех твоих клиентов перегрохают. Да.., перегрохают, перетрахают… Шипов-то, а? Егорка-то.., ну, силен пацан! Такую женщину под себя подмял. Вот змееныш везучий! Но и правда: с огнем играет парень. Если убийца не он, а кто-то другой, то этот другой уже, думаю, на него зубы точит.
Убрал одного мужа, а тут новый из яйца вылупляется. А если убийца сам Шипов…
— Это мы уже обсуждали, — отмахнулся Кравченко. — Надоели эти головоломки уже. Ты мне лучше вот что скажи, Шура: ты на работе был?
— Был. Я везде поспеваю, Вадик, в отличие от тебя.
Мне вчера вечером ребята из отдела позвонили, ну и ввели в курс.
— Результаты дактилоскопической экспертизы у вас готовы? На щипцах ничего, так? А в гостиной кто в основном наследил?
Сидоров помолчал.
— На щипцах — ноль прежирный, догадливый ты малый, Вадик. В гостиной же — в основном отпечатки пальцев потерпевшей: весь телевизор захватан. Ну и другие тоже, только там давность большая.
— На дверной ручке?
— Файруза.
— На камине было что-нибудь?
— На мраморной полке и пепельнице — тоже Файруза.
— На изъятой бритве?
— Отпечатки Зверевой Марины Ивановны — смазанные — это на лезвии и на станке.
— Так, ясно. Ну и какие выводы у вас, у правоохранительных органов?
— А у вас какие выводы? — Сидоров криво усмехнулся.
— Никаких существенных? То-то. «Пальчики» — это так, информация к размышлению, если они не оставлены на орудии преступления. В нужную минуту, может, и пригодятся, а пока… Вот ведь дельце, а? Все как на ладони, все на виду: двенадцать человек было, двух замочили, итого в подозреваемых осталось…
— Нас что, тоже подозреваете? — обиделся Мещерский.
— Нужны вы мне. Итого осталось восемь грешных душ. Всего-то. А поди ж ты вычисли в этой кромешной неразберихе, кто из них…
— Хозяйку, значит, тоже считаешь? — осведомился Кравченко.
— Хозяйку.., считаю. А вы разве нет? — Сидоров посмотрел на помрачневшего Мещерского. — Я что-то не так сказал?
Они и сами не заметили, как, дойдя до озера, повернули по раскисшей от дождя тропинке направо к артезианскому колодцу. Ноги словно сами несли их на место первой трагедии. Вон склон холма, молодые сосны уже виднеются…
— День сегодня вроде ничего, — Сидоров взглянул на небо.
