Глаза открыл без проблем, огляделся и обнаружил, что нахожусь в какой-то тесной полутемной каморке, которая освещалась тусклой лампочкой. Уже хорошо – я живой, и это не могло не радовать.
Прислушался к своим внутренним ощущениям. Болела голова, но терпимо. Во всем теле ломота – ничего. Звуки слышу – нормально. Попробовал пошевелить пальцами – конечности отозвались, значит, могу двигаться и руки на месте."
"После этого, повернувшись на бок, я обнаружил, что лежу на узком топчане из сосновых досок, а рядом, у противоположной стены, на таком же ложе капитан Тингольм.
Судя по всему, он спал и под его топчаном находился «тимур». Следовательно, мы не в плену. Еще одна добрая новость. Попытался вспомнить, как звали капитана. Но сложно вспомнить что-то, чего никогда не знал. Тингольм в сотом батальоне новичок, и мы никогда близко не общались.
– Капитан, – я позвал его.
Тингольм проснулся сразу, посмотрел на меня и спросил:
– Уже пришли в себя, господин майор?
– Как видишь. Где мы?
– На базе «Роммхат», в казематах старой крепости возле рабочего городка.
– Здесь госпиталь или что-то иное?
– Нет. Госпиталь в другом месте. А тут временный лазарет.
– Что у меня?
– Контузия… Приходил врач, сказал, что у вас она не первая и надо поберечься… Возможны осложнения…
– Это я и так знаю. А у тебя что?
– Нога сломана. Пока обезболивающие действуют, вроде бы ничего, даже поспал немного, а когда лекарства отпускают, хоть на стену лезь.
– Что с моим экипажем?
– Все погибли.
– Точно?
– Я сам видел.
Двое в танке остались и сгорели. А механик-водитель за вами выскочил и под мину попал, которая вас контузила. Можно сказать, что он вас спас. Его тело большую часть осколков приняло, а вам остатки достались.
– Мир его праху.
– Да, – капитан кивнул.
– А с твоим танком что?
– Подбили, когда до «Роммхата» добрались. Накрыли из противотанкового орудия, а потом минами добивали. Вот там я себе ногу и сломал. Вылезал, и рядом взрыв. Одно неловкое движение и оказался рядом с вами.
– Экипаж выбрался?
– Все живы.
Сейчас наверху вместе с морпехами и местными ополченцами, как пехотинцы.
– А что с ротой?
– Два танка уцелело, и на складах ВМБ даже немного боеприпасов нашлось.
– Значит, наши рядом?
– Так точно. Кстати, к вам тут сержант из вашего прежнего экипажа заходил. Кажется, Костя. Фамилию не запомнил.
– Самохин?
– Верно. Вашим здоровьем интересовался.
– Хорошо, что не забывает. С батальоном связь есть?
– Есть. И не только с батальоном.
