«Вот и все, – промелькнула мысль. – Сейчас нас поджарят».
Однако мой связист среагировал быстро. Очередь из пулемета разорвала тело солдата. Поэтому он нас не подбил. Выстрелить республиканец успел, но заряд коснулся брони вскользь, дал рикошет от округлой башни, и мы остались живы.
Удар! Мое тело мотнуло в кресле, и я едва не ударился об броню. Но «едва» не считается. Продолжаем бой.
Перед нами появляется вражеский танк, что-то приземистое и явно не тяжеловесное. Конструкция незнакомая. Определять тип вражеской машины некогда, и мы бьем бронебойным.
Один выстрел – один вражеский танк. Неплохо. И в этот момент голос механика-водителя:
– «Черепаху» подбили!"
"– Что за «Черепаха»? – окликнул я его, продолжая искать цели.
– Танк-амфибия. Новейшая разработка! Я такие только на ТВ и в журналах видел!
– Понятно.
На площади пусто. Ни своих, ни чужих. Лишь чадит республиканская «Черепаха». Куда направить «Берсерка»? Только об этом подумал, как приходит команда комбата:
– Внимание! Говорит «Сотка»! Кто освободился, выдвигаться на северную окраину поселка! Здесь жарко!
Я и еще несколько экипажей подтвердили свое выдвижение, и мой «Берсерк» направился к комбату.
Стреляя из пулемета и выбрасывая из выхлопных труб черный дым, пролетаем по улицам, оказываемся на окраине и снова вступаем в бой. Перегораживая нам дорогу, в нескольких метрах от «Берсерка» очередная «Черепаха», и мы врезаемся в нее. Легковесный вражеский танк не выдерживает. Мы притираем его к каменному зданию, буквально впихиваем амфибию в развалины, плющим, и когда «Черепаха» зависает, отходим назад.
Дистанция всего тридцать метров. Башня разворачивается, и ствол нашего орудия опускается. В стволе кумулятивный. Для «Черепахи» это избыточный боезаряд, но менять его некогда. Как говорится, если взялся за нож – бей!
Выстрел! Снаряд прожигает слабую броню амфибии насквозь и обнажает ее нутро. Экипаж республиканского танка погиб. Можно не сомневаться. И «Берсерк», покинув поселок, оказался в поле.
К этому моменту уже окончательно стемнело.
Но светло, словно днем. Слишком много вокруг пожаров. Горит вражеская техника. Вдоль поселковой окраины окопы и в них шел рукопашный бой. Наш танковый десант и сводный батальон из отступающих солдат бились с вражескими пехотинцами. И, выбрав направление, на котором больше всего республиканцев, я направил «Берсерк» туда и в запале постоянно выкрикивал:
– Мехвод, дави нордов! Дави! Пулемет, бей! Коси ублюдков!
Впрочем, продолжалось это недолго.
