Полетела еще одна граната. Взрыв. Проверка. Чисто.
Повторяем все заново. Граната. Взрыв. Входим. Осматриваемся и никого не находим.
– Возможно, они на крыше! – приблизившись ко мне, орет сержант и указывает на очередную лестницу.
«Возможно», – подумал я и в этот момент краем глаза заметил, что дверь одного шкафа медленно открывается.
Тело отреагировало быстрее, чем поступила команда из мозга. Резко развернувшись, я опустился на левое колено и выпустил в шкаф длинную очередь.
Тишина. Ничего не происходило, и промелькнула мысль, что я ошибся.
Но нет. Под напором изнутри дверь шкафа отворилась и на пол выпал вражеский боец.
Больше в нашем крыле республиканцев не было. Половину дома зачистили и без потерь. Чудо? Возможно. Но я был склонен думать, что все решили другие факторы: скорость и нахальство. Противник не ожидал, что мы сами пойдем в атаку, тем более с тыла, и это ошибка. А за ошибки, как известно, приходится платить. В мирное время ставки ниже, а в военное самая распространенная цена – человеческая жизнь.
Впрочем, оставался второй подъезд. Можно было оставить засевших там республиканских солдат в покое. Но они, сволочи, не унимались. Сначала попробовали атаковать нас через подъезд, но десантники отбились. А потом, видимо, от злости, противник попробовал запустить в мой «Берсерк» ПТУР.
Республиканцы не попали, управляемая противотанковая ракета задела здание рядом с танком и взорвалась. Так что пронесло. Однако это пока пронесло. Да и тягач по-прежнему не мог подойти.
Поэтому мы решили начать штурм второй половины здания. Только не со двора или с улицы, а через крышу.
Сборы были недолгими, как и инструктаж. Десантники должны оставаться на месте и отбивать новые атаки противника, а наша тройка: я, Гальяни и Самохин; вооружившись до зубов, через люк вылезла на крышу.
Наверху никого, ни друзей, ни врагов. Сильный дым, который холодный зимний ветер приносил из центра Алагира. Дышать практически нечем, может, именно поэтому противник не оставил наверху наблюдателей.
И мы подкрались к следующему люку.
С нашей стороны тяжелый навесной замок. Уже хорошо. Какая-то гарантия, что республиканцы с этого входа на крышу не поднимались. Но ломика не было, и Гальяни похлопал по АКМ. Все ясно. Он предлагал расстрелять замок, и я согласно кивнул.
Тах-тах-тах! Пули раскрошили замок, и Костя поднял люк. После чего без промедления я отправил вниз противотанковую гранату из запасов республиканских солдат, и раздался взрыв.
