Скорее всего, какое-то управление городской администрации. Кругом мусор и битое стекло, а внутри голоса. Противник рядом и, приоткрыв дверь, я метнул внутрь гранату Ф-1, а затем присел.
«Раз. Два. Три. Четыре. Пять».
Отсчет пошел, и когда я досчитал до шести, граната взорвалась, а затем послышались крики. Кого-то осколки зацепили. Пора.
Короткоствольный «тимур» в руках. Ствол смотрит вперед. Я вошел и разглядел республиканцев. В холле дым и пыль, но очертания людей четкие, и палец потянул спусковой крючок.
Автомат задергался в руках, отдача слабая, и стрелять легко, это не АКМ. Пули прошлись по залу, и республиканцы попадали. Рожок опустел, и в этот момент в комнату вбежало еще несколько вражеских солдат.
«Как не вовремя», – меняя магазин, подумал я, но десантники были рядом и они не подвели.
Сержант Гальяни встал на колено и начал бить короткими очередями. Рядом с ним Костя Самохин. А остальные бойцы кинулись в соседнее помещение и тоже начали стрелять, наверное, кого-то обнаружили.
– Не останавливаться! – сменив магазин и передернув затвор, я увлек за собой Гальяни и Самохина.
Следующая комната и лестница наверх. Лоб в лоб сталкиваемся с республиканцами, которые спешили на звук выстрелов, и первыми огонь открыли мы. Всего на секунду опередили нордов, а в бою это очень большой срок.
Очередь из моего «тимура» превратила лицо вражеского солдата в кровавую бесформенную маску, и он упал. Рядом с ним рухнули его товарищи, которых прикончили сержант и Самохин. Останавливаться нельзя, и мы побежали наверх.
Слева проход и там слышен характерный звук передергиваемых оружейных затворов. Из сумки вытащил еще одну гранату. Чеку долой! Дверь приоткрыл, увидел республиканских солдат и забросил начиненное смертью стальное яйцо к ним.
Прижался к стене. Отсчет. Крики. Подрыв.
Гальяни с ноги отворил дверь и сразу высадил половину рожка.
– Костя, прикрывай! Следи за лестницей!
– Понял, командир!
Автомат сержанта замолчал, и, оттолкнув его в сторону, я проник в комнату и на миг оторопел.
В помещении находилось не менее взвода республиканских пехотинцев, видимо, здесь была временная казарма. Много вещмешков и ящики с боеприпасами, а среди них ослепшие, раненые и оглушенные солдаты.
– Суки!!! – меня понесло, и от бедра я выпустил все, что было в автомате.
Свинец полосовал тела нордов. Только закончились патроны, как тут же в работу снова включился Гальяни, сменивший магазин, и спустя минуту все было кончено.
