Ничего нового выдумывать не надо, и генерал-лейтенант Тейт Эрлинг поступил именно так.
На высотах, продолжая окапываться, остались гвардейцы. На помощь сорок пятой дивизии, которая минувшим днем понесла серьезные потери, подошла двадцать первая штурмовая дивизия, которая обрушилась на левый фланг вражеского авангарда. А нашу группировку усилили спецназовцами и вертолетным полком. После чего поступил приказ продолжить наступление. Направление – поселок Арпай.
Снова наш батальон и 22-я бригада оказались на острие удара.
Несколько километров по шоссе проскочили быстро. Мы оказались возле Арпая, и вид танков, которые приближались к поселку, вызвал у противника панику. Видимо, мы напоролись на тыловиков, «коричневых» или новобранцев. Поэтому вместо того, чтобы встретить нас огнем, республиканцы попытались сбежать. Вот только танк быстрее бегущего человека. И, стреляя из орудий и пулеметов, сотый батальон и танковый десант ворвались в Арпай.
На улицах хаос. Горели дома и автомашины, бегали вражеские солдаты с рюкзаками и какими-то узлами.
Кто-то падал на колени и молил о пощаде. Кто-то поднимал руки. Кто-то прятался в подвалы или в дома на окраине поселка. Несмотря на весь свой фанатизм и психологическую накачку, которую норды получали от командиров, они хотели жить. Пусть даже в плену, но дышать воздухом, встречать рассветы и надеяться на возвращение домой. Вот только мы никого не щадили. Танки давили людей. Пулеметы кромсали тела. Орудия били вслед грузовикам, и снаряды разносили их в клочья, вместе с солдатами, боеприпасами и снаряжением.
– Смерть захватчикам! – в запале закричал командир какого-то танка.
– Никакой пощады! – поддержал его другой.
Пришлось вмешаться:
– Это «Один-один»! Отставить разговорчики! Делайте свою работу! Не забивать эфир!
Снова в наушниках тишина, только треск помех, а на улицах Арпая, по которым двигались «Берсерки», огненные смерчи, умирающие люди и разбитые автомобили с опознавательными знаками Республики Норд."
"Вперед! Мой танк врезался в грузовик с пехотой и отшвырнул его с дороги.
Сразу же начал бить «Хеймдаль», а я давил вражеских солдат, словно они вредоносные жуки. Кровь. Кишки. Руки. Ноги. Раздавленные траками черепа и грудные клетки. И все это мы делали спокойно, без ненависти, как необходимую работу.
Арпай прошли за двадцать минут. Выскочили на северную окраину и обнаружили колонну танков, которая двигалась навстречу. Конечно, это были враги. Я узнал республиканские «Саблезубы», и мой «Берсерк» открыл огонь.
