А в конце вечера, прежде чем отправиться спать, он сказал:
– Прошу тебя, найди свое место в жизни и дело по душе, без криминала. Хватит дурака валять. Не мальчик уже.
А я тогда улыбнулся и спросил:
– Предлагаешь остепениться, устроиться на легальную работу и завести семью?
– И это тоже.
Дед закашлялся и, подумав, что на сегодня разговоров хватит, я уложил его в постель.
Вскоре он уснул. В доме воцарилась тишина, а я еще долго сидел и размышлял над словами старика. Прямо как сейчас. Действительно, мне уже сорок лет.
Не мальчик. Достаток есть: квартира, машина, деньги. А счастья нет. Хотя в чем оно, счастье? Наверное, в семье, в детях, в потомстве. Однако я по-прежнему одинок и занимаюсь тем, что убиваю других людей. Да, я киллер. За деньги устраняю людей, как правило, проворовавшихся чиновников и криминальных авторитетов. Пока удачно. Не попадался и даже не привлекался. Потому что не наглел, а мой основной работодатель Робинзон, один из главных координаторов подпольной патриотической организации, имел хорошие связи и берег меня.
– Эх-ма! – сам себе сказал я, махнул рукой и взял две стопки.
Одну стопку налил деду и поставил на могильную плиту, под памятник, а вторую наполнил для себя. Я, конечно, за рулем. Но не выпить нельзя. Тем более что в Неерборг отправлюсь не сразу, и от пятидесяти граммов мне ничего не будет.
Молча я выпил. Огненная жидкость прокатилась по пищеводу, и стало тепло. После чего, еще некоторое время посидев возле могилы, я встал, посмотрел на памятник и сказал:
– Спи спокойно, дед.
Развернувшись, направился к машине и через десять минут добрался до поселка.
Смеркалось, но видимость пока нормальная, и я огляделся.
Окна в доме целы. Замок на месте. Двор зарос травой до колен. Никто сюда не ходил, разве только соседка, Валентина Егоровна, которая присматривала за жильем. Хорошая женщина. При жизни деда она обстирывала старика и ходила в магазин, а после его смерти помогла организовать похороны. И, окинув двор взглядом, я похлопал себя по карманам. Черт! Забыл ключи.
Но это не проблема, у соседки был запасной комплект. Поэтому я зашел к ней, и здесь меня ожидал сюрприз.
Сначала услышал мужские голоса, пьяные и злые. Два или три человека. А потом женский голос, испуганный и жалобный. Кто мог быть у Егоровны, которая жила одна, самогоном не торговала и не привечала гостей? Неизвестно. Да и женский голос явно не ее.
Следовало разобраться, и, соблюдая осторожность, я тихонько дернул за дверную ручку. Закрыто изнутри.
