Ортис выполнил мои указания в точности. Когда мы ввалились в дом, в печи потрескивало разгорающееся пламя, на лавке лежало несколько одеял, а на столе стояло наполненное чистой водой ведро. Здоровяка уже разместили на широкой лавке, над ним хлопотал Ортис, пытаясь снять остывшие доспехи. Судя по его невнятным ругательствам, дело продвигалось медленно.
Я обессилено опустился на стул и позволил Стефию содрать с меня доспехи и меховую куртку. Вскоре я сидел голый по пояс и с содроганием разглядывал дыру в плече. Чуть ниже — и у меня была бы дыра в легком, чуть выше — раздроблены кости плечевого сустава.
Постепенно тело отходило от перенесенного шока, и дергающая боль начала возвращаться. Стефий, правильно оценив мое перекошенное лицо, наскоро накрошил в кружку с водой известные только ему травы и коренья, заставил меня выпить все без остатка и занялся раной. Омыв плечо от крови, Стефий приложил к ране широкие листья, туго обмотал чистой тряпкой, затем положил ладони мне на плечи, закрыл глаза и что-то забормотал.
Раненое плечо дернуло болью, и тут же по моему телу разлилась волна тепла, прогоняя накопившуюся усталость и принося свежие силы. Голова прояснилась, исчезли радужные круги перед глазами. Стефий и впрямь успел многое почерпнуть от отца Флатиса. Заметив, что лицо паренька бледнеет на глазах, я вспомнил, что священники используют для заклинаний свою собственную жизненную силу, и решительно отодвинулся в сторону:
— Хватит. Мне уже лучше. Позаботься о дядьке Рикаре.
Стефий кивнул и поторопился к Рикару.
Худощавый Ортис услышал мои слова и, разведя руками, пожаловался:
— Никак не могу снять с него доспехи, господин. Крепящие ремни словно из железа сделаны. Ни туда и ни сюда. Может, от жара слиплись?
После слов Ортиса в моей голове что-то щелкнуло, и я понял, что именно случилось и почему Рикар все еще дышит. Моя рука на его плече за миг до удара, доспехи выдерживают двойное попадание, раскаленная броня… Теперь все ясно. В момент опасности я сумел прикоснулся к своему таланту крепителя и использовал его на доспехи здоровяка.
Все сходится: когда я болел, то зачаровал глиняную кружку, не приходя в сознание, сейчас история повторилась уже с доспехами.
Решив убедиться, я встал с лавки, подошел к здоровяку и попытался расстегнуть плечевую пряжку. Куда там. Кожаный ремень словно и не заметил моих усилий. Хмыкнув, я повернулся к недоуменно смотрящему на меня Ортису:
— Снять доспехи не получится. Мокрую одежду просушите одеялами.
