— Что здесь происходит? — в палату входит хмурый Ромул. — Почему здесь стоит крик? Вы не знаете, что находитесь в больнице? — уничтожает взглядом.
— Извините, — нервничает и хватается за лицо мать Ксюши. Ромул на три головы выше женщины, той неудобно задирать голову, но выхода нет. — Я хочу прямо сейчас забрать дочь, а этот молодой человек ее не отпускает.
— Ваша дочь находится на лечении в этой больнице. Я могу узнать, на каком основании вы хотите забрать от нас пациентку? — он морально давит на женщину.
— У нас нет средств оплатить лечение в этой клинике.
Да и бессмысленно лечить наркоманов, если они продолжают общаться с себе подобными.
— О чем речь? — Ромул встречается со мной взглядом, но все, что у меня крутится на языке, я старательно пытаюсь проглотить.
— Они думают, что я наркоманка, — тихо произносит Рыбка.
— Забрать Ксению без ее согласия вы не можете, — холодно произносит Азамат, обращая свой взгляд на отца. — В следующий раз, прежде чем обвинять своего ребенка, потрудитесь выяснить хоть какие-то подробности произошедшего, — размалывая своим тоном и мимикой мужика в порошок.
— Вашу дочь чуть не убили. У нее была остановка сердца. Если бы не вовремя оказанная помощь, вы бы готовились к похоронам, — отец Ксюши бледнеет. Дерьмо, что кипит в ее матери, не дает ей проникнуться словами Ромула. — Покиньте мою клинику, — указывая на дверь.
— Ксению отчислили из университета, ей в любом случае лучше вернуться домой.
Не зря мне эта… не понравилась. Возненавидел будущую тещу с первого взгляда.
— У Ксении уже есть дом, в ваш она не вернется, — твердым тоном ставлю точку в этой дискуссии. Присваиваю Рыбку себе. Похрен, что маленькая. Вывезу…
Глава 42
Ксюша"
"Я сгорала от стыда, когда мама набросилась с обвинениями и оскорблениями на Тимура. Какой нормальный парень станет серьезно относиться к девушке с такими родителями? Я знакома с девчонками, у которых в семье есть пьяницы или наркоманы, вот они тоже стеснялись приводить домой друзей.
Провалиться бы сквозь землю!
Окно так и осталось приоткрытым, хотела проветрить комнату, но забыла закрыть.
Несмотря на то, что в палате немного прохладно, а я в одной пижаме, холода не чувствую.
Когда я услышала, что меня отчислили, испытала настоящий шок. В глазах потемнело, а тело охватила такая слабость, что я была бы рада провалиться в обморочную темноту. Пожив самостоятельно, я отчетливо понимала, что не хочу возвращаться к родителям. Тем более выслушивать упреки на ровном месте.
