Но голос Тимура отвлекал и успокаивал, а еще парень сжимал свободную руку в своих ладонях, придавая мне этим самым сил… Совсем тонкая иголка коснулась кожи, я все-таки подсмотрела, но боли практически не ощутила.
После того, как из меня выкачали нужный объем крови, сообщили, что придут утром за очередной партией и попросили утром ничего не есть.
— Ты классно поешь, — на это замечание Тимур улыбнулся.
— Посредственно, — ухмыльнувшись, будто я зря его хвалила. — Была у нас идея несколько лет назад создать группу, но дальше репетиций в гаражах и выступлений на школьных праздниках мы не продвинулись, потому что не хотели оставлять спорт.
Я думаю, он везде мог бы добиться успеха, но упор он делал на спорт. И мне это нравилось. Наверное, не хотелось, чтобы возле него крутились девочки-фанатки. Хотя они и без этого крутились возле Тимура.
Нам принесли ужин в палату. Сервис, как в ресторане. Все такие вежливые, улыбаются. Желают приятного аппетита. Я еще от обходительности медсестры в себя не пришла, а тут даже кухработники надрессированы, как официантки.
Такое обращение смывает мои негативные воспоминания о больницах.
— Не удивлюсь, если к концу моего пребывания я не захочу отсюда выписываться, — не удержавшись, шучу вслух. Тимур смеется, пододвигая ко мне тарелки.
Еда была вкусная. Столько полезного разнообразия: нежная рыбка, рассыпчатая гречка с маслом, свежие овощи и компот из ягод.
Тянусь за телефоном, в углу мигает зеленый огонек. Судя по времени, сообщение мне подруга прислала почти сорок минут назад.
«Едем к тебе. Взяла немного вещей, средства гигиены и пижаму. Шахова твоего пробью!» — читаю сообщение от Ирки и улыбаюсь. Значит, Сахаров ее все-таки выманил из общежития. Вещи мне на три дня очень понадобятся.
— Сейчас Ира со Славой приедут, я не знаю часы посещений, но надеюсь, с этим проблем не будет?
— Я предупрежу, чтобы их пропустили, — Тимур выходит из палаты.
Его долго нет, я уже начинаю волноваться. Он ведь не оставил меня здесь одну? Несмотря на наше легкое общение, я чувствовала все это время напряжение в нем.
Шахов в какие-то моменты уходил в себя, на его скулах дергались желваки, будто он злился.
Вернулся Тимур вместе с Сахаровым и Иркой. На подруге были солнечные очки, которые смотрелись на ней очень даже неплохо. Никого не смущало, что на улице далеко не лето и нет солнца. Все понимали, что Ира прячет синяки под глазами.
Но больше, чем очки, меня смутили губы Иры. Перевела взгляд на Славку, внимательно присматриваясь к губам.
