— Если будешь отказываться от лечения, вызову твоих родителей.
Наверное, это самая действенная угроза, потому что я на многое соглашусь, лишь бы исключить участие мамы в моем лечении. Вспомнив процедуру в медкабинете, уговариваю себя, что переживу. Тогда я отвлекалась на Тимура, укол прошел как-то мимо моего сознания. Надеюсь, сейчас все пройдет так же. Моя злость окажется сильнее страха.
— Ладно, — сдаюсь я, упираюсь руками в матрас, пробую перевернуться. Шахов скатывается с постели, сразу становится на ноги.
— Ты что, ревела? — мои слезы стоили его ошарашенного лица.
— Нет, — что я еще должна сказать?
— Я сделал тебе больно? — обегает тело взглядом, будто может найти на нем какие-то повреждения.
— Нет. Это из-за нехватки воздуха, когда ты на меня навалился, — до последнего не собираюсь признаваться, что я не просто не люблю и боюсь уколов, это глубинный страх."
"— Точно? — он мне не верит, смотрит подозрительно.
— Да. Давай уже покончим с этим, — киваю в сторону шприцев, лежащих на тумбочке.
— Ты когда-нибудь раньше делала уколы?
Надеюсь, мой взгляд выражает всю абсурдность этого вопроса.
— Не повезло мне, — весело хмыкает он.
— Можем не делать? — не особо веря, что он откажется.
— Укол делаем в верхнюю наружную часть ягодицы, — вырисовывает на своей заднице пальцем квадрат. Тимур продолжает рассказывать, а я думаю о том, что сейчас увижу его голый зад. Любопытно… — Поняла? — перебивает мои мысли.
— Угу, — без особого энтузиазма.
— Тогда протирай салфеткой и коли, — протягивает мне разорванную упаковку с салфеткой и шприц.
Шприцы отличаются, как и содержимое в них.
Тут вроде ничего сложного. Отвлекают только приспущенные до середины ягодицы штаны Шахова. Неловко касаться его задницы, пусть и салфеткой, но я тщательно тру, потому что не могу решиться его уколоть.
— Ты решила мой зад до дыр стереть? — насмехается Тимур. — Понравилось ласкать? — его слова задевают, я срываю колпачок, с размаху засаживаю иглу.
Не дернулся даже, не напряг мышцы. Помню, какими болючими бывают витамины, вводят их обычно нормальные медики медленно, но я не медик и я зла.
Расслаблено стоит, будто ничего не чувствует.
— У тебя легкая рука, почти не почувствовал. Молодец, рыбка.
Хвалит меня? Он издевается? Вытаскиваю иглу, фиксирую место, куда делалась инъекция, салфеткой. Внутри чувствую какое-то освобождение, будто расслабилась пружина, которая должна была лопнуть.
— Коли сразу второй, — Тимур берет с тумбочки второй шприц и протягивает мне.
