А самый простой способ пополнить запасы энергии – поесть.
Мои догадки подтвердились, когда Ротберг и Драмиэль с жадным видом набросились на еду. Блюда были в основном мясными, и я сама, едва не урча, запустила зубы в сочащийся жиром стейк. Никогда прежде мясо не казалось мне настолько безумно вкусным.
Некоторое время над столом стояла тишина, нарушаемая лишь звоном посуды. Но я то и дело ловила на себе взгляды Ротберга. От его пристального внимания по моему телу пробегала пламенная дрожь, а внутри что-то сжималось, не давая расслабиться.
– Как ты тут? – спросил Драмиэль, когда первый голод был утолен.
Слуги подали вино и десерты.
– Как видишь, – Ротберг обвел взглядом зал. – Немного скучновато.
– Король позволил тебе держать слуг.
– Скорее, шпионов, – прозвучал жесткий ответ. – Которые докладывают о каждом моем шаге и о каждом слове, сказанном в этих стенах.
Я с тревогой глянула на Драмиэля.
Слова отца прозвучали слишком хлестко, чтобы быть преувеличением. Но если он прав, то тогда понятно, почему Ортред так легко согласился на нашу встречу.
Король с самого начала ни о чем не беспокоился. У него тут все схвачено. Весь наш разговор будет записан и передан прямиком в высочайшие уши.
– Главное, что ты жив, – Драмиэль ловко обошел скользкую тему. – И что мы наконец-то увиделись.
– Может быть…
– Кажется, ты не слишком рад нашей встрече?
Драмиэль напряженно смотрел на брата. А тот изучал меня, уже не пытаясь скрыть дурного настроения. Даже сытный обед и бокал вина не сделали его мягче.
– А чему я должен быть рад? – процедил он, отставляя бокал. – Тому, что заперт здесь до конца своей жизни? Тебе известно, что значит для дракона не иметь возможности обернуться. Я чувствую себя калекой, как если бы у меня отнялась рука и нога. Вот они, вроде бы есть, но толку от них никакого.
С этими словами он согнул в локте правую руку и несколько раз сжал и разжал кулак.
Горечь в его голосе полоснула меня по сердцу.
– Да, мне это известно, – абсолютно спокойно сказал Драмиэль. – А также известно, что тебе незачем страдать.
Ты здесь только из-за своего упрямства, брат.
– Следовательно, о предложении короля ты тоже знаешь, – Ротберг мрачно сверкнул глазами. – Но этому не бывать! Так что я на пожизненном.
Драмиэль нахмурился.
– То есть это твое окончательное решение?
– Да, – кивнул мой отец. – Ортред никогда не получит то, что он хочет. И если вы прибыли, чтобы заставить меня передумать, то у вас ничего не выйдет.
Он враждебно посмотрел на меня.
