Я не хочу попасть в список его врагов.
– Даже ради меня?
К глазам подступили слезы. Рот наполнился желчью. Но я должна была это сказать:
– Даже ради тебя, Айзен. Прости, но я не хочу ставить под удар ни себя, ни своих близких, и не хочу жить потом в вечном страхе.
Его рот скривился в усмешке:
– Знаешь, а ведь Розалина Гринхард сказала твоему отцу то же самое, когда он предложил ей бежать. Испугалась, что мой дед, тогдашний король, будет мстить.
– И разве она была не права?
– Ну почему же, права, – он пнул камешек, попавший под ногу.
– Теперь она королева.
– А мой отец в тюрьме! И я не хочу потерять его снова, даже не увидев.
– Значит, ты не поедешь со мной?
Он все еще ждал, что я соглашусь. Но я покачала головой:
– Не могу.
– Ладно. Тогда нам не о чем говорить.
Его лицо стало строгим, взгляд – сухим. У меня по спине пробежал холодок, когда Айзен шагнул ко мне и порывисто обнял. Я замерла в его руках, не понимая, что происходит. Он обиделся и бросает меня? Или между нами все по-старому?
– Я… я выращу своего дракона, – произнесла срывающимся голосом.
Объятия Айзена стали крепче. Он шумно выдохнул мне в макушку:
– Это не так легко, как ты думаешь. Пока ни у кого не вышло.
– А у меня выйдет! Вот увидишь!"
"Ну почему сейчас, когда мне нужна поддержка, он говорит, что у меня ничего не получится?
– Что ж… – сказал он, отступая. – Зря ты отказываешься от моего предложения. Лучше еще раз все обдумай. Но я не буду тебя принуждать. Единение должно быть добровольным.
В глазах Айзена застыла боль.
Он отпустил мои руки, которые петлями повисли вдоль тела.
– Айзен… – прошептала я, но принц уже развернулся и направился к выходу.
***
Больше мы в тот день не увиделись. Да и на следующие тоже.
Позже от Драмиэля я узнала, что старший принц отправился на границу к Вильдернарру. Там разведка обнаружила передвижение войск дроу, и Ортред приказал усилить оборону. Айзен вызвался возглавить один из боевых отрядов. Король ему отказал, но это не изменило решения принца.
Он просто уехал.
Когда я узнала об этом, то почувствовала укол в сердце. Ходила, днями напролет думая, что он поступил так из-за меня. Из-за моего отказа.
Ради меня он пошел на ссору с отцом, ради меня предложил пройти Единение…
А я вот так…
Мне было тяжело. Я жалела о своих словах. Было чувство, что они мне еще аукнутся, и это ощущение каменной глыбой висело на сердце.
Даже усталость от тренировок и злость на насмешки Дайвана Рорха отошли на задний план.
