Он поднял на меня потухший взгляд и опустил руки.
У меня подкосились ноги. Я упала на колени, отказываясь верить, что Ортред мертв. Да, он был не лучшим представителем своего вида… но как нам теперь с этим жить? Как мне смотреть в глаза Айзену, ведь он убил его из-за меня. Убил родного отца!
В груди стало тесно.
Стражники у входа в палатку тоже застыли, не зная, что делать. На их лицах отразилось блуждание мысли: король убит, нужно схватить убийцу. Но убийца – законный наследник. То есть… да здравствует новый король?!
Странное стеснение под сердцем медленно нарастало.
Мне стало трудно дышать.
Внезапно с пола раздался хрип.
Айзен вздрогнул. Меч, бренча, выпал из его рук. А я подалась вперед, к королю.
Он еще жив. Жив! Его еще можно спасти!
Принц это тоже понял. Отмер, крикнул охране, чтобы позвали целителя, а сам склонился над отцом, пытаясь остановить кровь.
А меня посетила внезапная мысль: если Ортред выживет, то Айзену жизни уже не будет. Король не простит нападения. Он уничтожит нас всех…
Додумать до конца не успела.
Давление под сердцем резко усилилось. Миг – и мою грудную клетку будто бы разорвало.
Нет, никакой раны не было, но я ощутила короткую острую боль. Вскрикнула, хватаясь за грудь. Одной рукой зажала больное место, другой уперлась в землю. И вдруг увидела темный сгусток, который вырвался из меня.
– Таша? – вскинув голову, Айзен с беспокойством взглянул в мою сторону. – Ты в порядке?
Кажется, он не видит того, что вижу я.
А я смотрела на сгусток, чувствуя, как боль затухает.
Он был размером с яблоко, его очертания постоянно менялись, а внутри будто что-то светилось. Поднявшись надо мной, это странное нечто замерло на долю секунды, потом стрелой метнулось к Ортреду и ударило его в грудь.
Тело короля содрогнулось. Он забился в конвульсиях, причем с такой силой, что Айзену пришлось его отпустить."
"– Помогите! – крикнул принц.
Я подползла ближе, схватила Ортреда за плечо и навалилась всем телом. К нам подключились охранники. Вместе с Айзеном мы смогли кое-как удерживать короля, пока того колотили судороги.
Кто-то даже додумался вставить ему в рот сложенный ремень. Иначе бедняга откусил бы себе язык и вошел в драконью историю не как Ортред Завоеватель, а как Ортред Безъязыкий. Так себе перспективка…
– Что с ним? – первый вопрос, который Айзен задал прибежавшему целителю. – Что с моим отцом?
Тот растолкал нас, склонился над королем, живо вспорол измазанный кровью камзол и рубашку, и замер.
– Ну? – нетерпеливо поторопил принц.
