На меня бесстрастно воззрились стражи.
– Леди чего-то желает? – осведомился один.
– Да, – прикрылась дверью, чтобы было видно только мое порозовевшее лицо, – мне бы горничную…
– В ваших покоях должна быть сонетка.
Это было сказано будничным тоном. Мужчина не сомневался, что мне все понятно. Но он был не прав. В Академии никаких сонеток не было и в помине.
Почесав кончик носа, я осмелилась уточнить:
– Как она выглядит?
Стражи переглянулись. На их лицах мелькнуло удивление, но они тут же скрыли его под масками вежливости.
– Шелковый шнурок, свисающий со стены. Дерните за него, и ваша горничная услышит звук колокольчика.
– О, спасибо огромное!
Подарив им пламенную улыбку, я исчезла за дверью.
Лишь минуту спустя до меня дошло, что я снова дала пищу для сплетен. Мало того, что не знаю, как вызвать служанку, так еще и веду себя далеко не как леди из высшего общества.
А уж как ведут себя аристократки, знаю не понаслышке. Ходят все такие гордые, холодные, задрав нос. Спина прямая – будто палку проглотили, взгляд всегда свысока, полупрезрительный, полуснисходительный.
А лицо настолько каменное, что им можно стены дробить.
Посмотрела на себя в зеркало и скривилась. У меня все мысли на лбу написаны. Никогда не умела скрывать эмоции. Наоборот, если не выскажусь, то просто лопну! Может, пришло время это менять? В мире подковерных интриг и коварства нельзя показывать слабости. А любая эмоция – это слабость.
Сонетка нашлась прямо у входной двери. Это действительно был обычный шнурок, толстый, витой и с кисточкой на конце.
Я дернула за него пару раз, но ничего не услышала. Хотела подергать еще, но за спиной раздалось шуршание.
Апартаменты состояли из нескольких смежных комнат, и звук шел из самой дальней. Это была гардеробная, примыкающая к спальне и будуару.
Когда я осторожно туда заглянула, дверь гардеробной казалась плотно закрытой. Но внутри кто-то был! До меня донеслось чихание и тихая ругань. Я потянулась к ближайшему канделябру. Странно, что в голове даже мысли не возникло стражу позвать.
Может, потому что голос был подозрительно знаком…
И в этот момент дверь приоткрылась.
В щель высунулась хмурая, всклокоченная, измазанная пылью и украшенная паутиной, но вполне узнаваемая голова. Голова снова чихнула и воззрилась на меня с удивлением. Точнее, не на меня, а на увесистый серебряный канделябр, который я приготовила для удара.
– Ты? – одновременно воскликнули мы с Эльсаниром.
Потому что это был именно он.
