Единственный не-маг в Академии, да еще любящий заложить за воротник в придорожных трактирах. Такая удача!
Он гортанно рассмеялся, его подбородки затряслись как холодец.
– Значит, вы убили настоящего Бурджа Паркатиса? – я с отвращением глянула на него.
Смех оборвался.
– Ну почему сразу убил? Наоборот, оказал ему высокую честь поучаствовать в восстановлении справедливости.
– Какой справедливости? Вы убили ни в чем не повинных девушек!
Я снова попыталась вырваться, надеясь, что за время разговора враг утратил бдительность.
Это же классическая сцена во всех боевиках: заговорить зубы главному злодею, дать шанс исповедаться и в последний момент… сбежать.
Однако что-то пошло не так.
Рука Бурджа с плеча исчезла. А меня отбросило прочь. Я упала на спину, хотела подняться, но он уже сам навис надо мной. Его лицо перекосилось от ярости.
– Не повинных здесь нет! – прорычал он, а за его спиной выросла гигантская черная тень. – Не разочаровывай меня еще больше! Проклятые драконы уничтожили наш род, нашу страну, нашу расу.
Они не щадили ни стариков, ни детей. Я пришел, чтобы вернуть им должок. И верну его с лихвой. А тебе пора выбрать сторону.
– С-сторону? – я икнула от ужаса, когда тень за его спиной вдруг распростерла крылья.
Что я там говорила о милых птичках с боевым оперением? Если моего безобидного феникса можно было сравнить с сорокопутом или соколом-крошкой, то сейчас надо мной возвышался настоящий кондор. Или, скорее, гриф. Кондоры – это благородные птицы, а мой враг благородностью не отличался.
– Да, – его лицо обезобразила кривая ухмылка, – я даю тебе выбор. Будь со мной добровольно или… – он сделал паузу. – Я заберу твои силы.
– Как забрали у невест Айзена?
– Ты не о них должна сейчас думать. Давай, решай быстрее, мы и так тут задержались.
Мы и правда находились вдвоем очень долго. Нас окружала стена магии Разрушения, и внутрь не просачивались ни звуки, ни запахи. Но ведь снаружи остался кто-то живой! Нас должны хватиться! Должны искать! Айзен обязательно почувствует, что я в опасности, и придумает, как пробиться сквозь этот туман.
Надо лишь отвлечь Бурджа или, точнее, Сильхарда, пока есть такая возможность.
– А Миркула? – вспомнила я про напарницу. – Что вы с ней сделали?
– То же самое, что сделаю с тобой. Все, время вышло.
Меня накрыли огромные черные крылья. Стало очень темно и холодно, а еще – трудно дышать. Казалось, мне на грудь положили огромный камень, который вдавил меня в землю.
