Когда дело уже практически сделано, когда убраны обглоданные кости, полуистлевшие перья, черепашьи панцири, и рога, и засохший навоз, и погадки птиц, и почерневшие кокосовые скорлупки – там, на самом дне этой бессмысленной мусорной кучи, я вижу то, что действительно является очень важным объектом.
Это крупная – даже слишком крупная, как будто слегка распухшая – клешня левой передней ходильной ноги рака-отшельника. Насколько я могу судить – Пальмового Вора. На клешне видны отметины чьих-то зубов. Если бы я была полиции каракалом, я бы отдала эту клешню на анализ Хэму.
А потом, если бы он подтвердил мою версию, переквалифицировала бы дело о фальшивококошничестве в дело об убийстве сотрудника Пальмово-Кокошного Двора. Потому что клешнекокошник Пальмовый Вор, судя по оторванной клешне, растерзан и укокошен.
Я насвистываю условный сигнал для Гиги и Виви. Они тут же прибегают. У каждого на шее болтаются медали из косточек манго.
– А это правда, что вы больше не хозяйка, хозяйка?
– Да, правда.
– А наши медали, которые вы нам сказали выгрызть? Мы, что ли, теперь не имеем права их больше носить?
– Носите на здоровье. Вы хорошие гиеновидные псы. Вы нашли очень ценный объект. Расскажите, где именно вы откопали эту клешню?
– Мы её не откапывали. Она валялась в пересохшей части ручья Манго-Бонго.
Манго-Бонго. В короткий летний сезон дождей – речка, в зимнюю жару – тщедушный ручей. За последнюю неделю каждый день высыхали новые части русла. Кто-то кинул убитого рака в ручей, чтобы скрыть следы преступления.
Вероятно, уже в ручье его растерзали рыбы. Если б я была полиции каракалом, отдала бы приказ искать остальные клешни и экзоскелет несчастного рака.
Собаки убегают, виляя хвостами и погромыхивая медалями.
– Мы должны отдать эту клешню на экспертизу, – говорит Геп.
– Ничего мы не должны. Я больше не полиции каракал. А ты никогда им и не был.
– То есть ты даже не хочешь показать её старине Хэму?!
– Разве я сказала, что не хочу? Я сказала, что не должна.
12:00
Я сообщила старине Хэму, что, прислушавшись к гласу стада, львы уволили меня с должности полиции каракала. Так что он теперь не обязан делать экспертизу клешни по моему поручению. Разве что ему просто самому интересно.
– Мой отец учил меня: послушай, что говорит стадо, – и сделай наоборот, – отозвался Хэм и тут же приклеился к основанию клешни языком.
Послеполуденные часы 6-го дня ярбакед, в которые меня берут на работу
13:00
Экспертиза готова.
