Утром Маша порадовалась, что встала раньше всех, потому что собиралась написать в тишине сценарий. Но сейчас, стоя перед Бабкиным, она почувствовала себя неловко. «Ресницы не накрашены… – мелькнуло у нее в голове. – Я сейчас на моль похожа. Умытая моль – замечательно». Настроение у нее слегка испортилось, потому что для этого мужика, который явно пришел, чтобы поговорить о деле, в которое она же его и втянула, ей хотелось выглядеть хорошо. Господи, да что там лукавить – не хорошо ей хотелось выглядеть, а прекрасно! Так, чтобы он взглянул – и у него что-нибудь замерло.
Как там пишут в современных женских романах? «Сердце у него замерло, а то, что он считал давно замершим, наоборот, отмерло и дало о себе знать…» Чем же оно дало о себе знать, интересно? Покалыванием? Ладно, пусть будет так: «… дало о себе знать покалыванием».
– Что смешного? – удивленно спросил Бабкин, когда Маша вдруг расплылась в идиотской улыбке.
– Не обращайте внимания… то есть не обращай, – попросила она, стараясь переключить мысли на что-нибудь другое с той веселой похабщины, которая ей представилась.
– Это у меня профессиональный дефект: некоторые ситуации я начинаю как бы записывать в голове. Ну, проговаривать мысленно словами. Потом оно всплывает, когда я сценарий начинаю писать, – покривила она душой.
Бабкин смотрел на ее раскрасневшееся лицо и понимал, что нужно немедленно начать говорить о расследовании, но в голову приходило совершенно другое. Глаза у Маши были спросонья слегка раскосые, а губы припухлые. И никакой косметики на лице.
Ему это очень понравилось, потому что можно не бояться смазать липкую помаду, чего всегда так боялась его бывшая жена, и можно…
– Завтракать с нами будешь? – перебила Маша его мысли. – Я творожники испеку.
– Нет, спасибо, – покачал он головой. – Я, собственно…
Что «собственно», он не успел договорить, потому что послышался звук открываемой двери, и сонный голос громко сказал с крыльца:
– Мам, я есть хочу! А с кем ты там разговариваешь?
– Ладно, я пойду, – торопливо сказал Бабкин и двинулся к калитке.
– Вечером увидимся. Да, как там Вероника? – вспомнил он.
Маша немного подумала, прежде чем ответить.
– Плохо, – честно сказала она в конце концов. – Только из-за детей держится.
Сергей понимающе кивнул и скрылся за углом дома.
Поговорив с экспертом, Забелин нажал «отбой» и сразу набрал новый номер."
"– Валера? – спросил он. – Слышь, Валер, ты еще не в Игошине? Когда доедешь, зайди к Егоровым и скажи, что они могут забирать тело из морга.
