Она была, похоже, придурковата, как бывают придурковаты деревенские дети, растущие без присмотра.
– Змей? – переспросила Светлана. – Нет, я не знала.
– Вот укусит вас – сразу узнаете!
Ольга сделала рукой быстрое движение, как будто собиралась ущипнуть Светлану за шею. Та вздрогнула и отшатнулась. Девчонка расхохоталась, и Светлана начала сердиться:
– Все ты выдумала про змей! Здесь только ящерицы есть, больше никого.
– Да-а? – протянула Ольга. – А вы попробуйте, лягте на траву – сразу узнаете, какие здесь змеи!
Голос ее зазвучал угрожающе, и Светлана окончательно убедилась, что девчонка слегка не в своем уме.
– Посторонись, – сухо сказала она, – мне пройти нужно.
Пару секунд Ольга стояла молча, потом отодвинулась. Светлана прошла мимо нее и спиной почувствовала, как в шею ей уперся неприязненный взгляд.
– Так что вы сюда не ходили бы, тетенька! – крикнула Ольга вслед торжествующе.
Она уже поняла, что победила, что осталась на поле одна, и эту бледную немочь с васильками можно не бояться.
Подождав, пока женщина исчезнет за поворотом, она вприпрыжку помчалась по полю к условленному месту, предвкушая, что там увидит…
Ничего. Под деревом раскачивалась на ветру трава, поднималась одинокая высокая ромашка, но до ромашки Ольге не было никакого дела. Ей нужно было совсем другое – то, ради чего она удрала из дому, повздорила с незнакомой теткой, бежала по всему полю. И все зря!
Обозлившись, девочка пнула ствол дерева и вскрикнула от боли. Боль немного привела ее в себя, и злость сменилась глухим раздражением.
«Домой нужно идти, – мрачно подумала Ольга. – Мать там устроит…»
Что устроит – она не стала представлять, и бегом рванула по полю, срезая путь.
Макар прогулялся по деревне не торопясь: сначала в один конец, потом в другой. Здоровался с бабушками, сидевшими на лавочках перед домами, поболтал с парой алкашей, лениво бредущих из магазина с авоськой, в которой просматривались бутылка дешевой водки и буханка ржаного хлеба.
Разговор получился интересный, можно сказать, философский, но не имеющий никакого отношения к предмету, интересовавшему Макара. Договорившись о том, что завтра же с утра он зайдет за баночкой парного козьего молока к одному из владельцев бутылки и буханки, Илюшин отправился дальше. «Бабкин молоко выпьет, – подумал он, – ему полезно»."
"Ожидать, что сейчас он наткнется на свидетеля, который тихо прошепчет ему на ухо имя убийцы, было смешно.
