Глава 11"
"Макар намазал мягкую булку маслом, щедро повозил сверху ложкой с медом и подставил под бутерброд блюдечко – мед крупными восковыми каплями уже начал стекать на скатерть. Дарья Олеговна заваривала чай, приговаривая при этом, что пить пакетированный – только здоровье портить, потому как делают его из опилок.
– А опилки откуда берут? – косясь в ее сторону, спросил Бабкин, удивительно молчаливый с утра.
– Так с лесопилки же, – не задумываясь, объяснила тетушка. – В мешки собирают, потом в пакетики распихивают, подкрашивают чем придется – и пожалуйста: пейте, граждане, на здоровье! Нет уж, мне свое здоровье дорого, а ваше и подавно.
Она заглянула под запотевшую крышечку фарфорового чайника и удовлетворенно кивнула:
– Ну вот, заварился.
Дарья Олеговна разлила чай по чашкам, и от них немедленно начал подниматься пар с запахом сосновых иголок, мяты и еще каких-то знакомых растений, которые Макар никак не мог вспомнить.
– Молочка не подлить? – обеспокоилась тетушка, взглянув на племянника.
– Сережа, ты не заболел, случаем? Что-то больно вид у тебя… бледный.
Макар глянул на Бабкина и скорчил рожу: вид у того был цветущий, а загорелая физиономия могла показаться бледной только по сравнению с занзибарскими неграми.
– Да все нормально, – отозвался Бабкин, размешивая сахар. – Просто задумался я.
– Думаешь, с чего начать? – понимающе спросил Макар и зачерпнул вторую ложку меда. Эта порция отправилась в чай, и теперь Макар тоже болтал ложечкой в чашке, отчего та тоненько позвякивала.
– Я бы на твоем месте сначала с оперативниками поговорил. Со свидетелем, конечно, не надо, ты и сам понимаешь.
Бабкин резко затормозил ложечку, отчего чай слегка выплеснулся на скатерть. Макар продолжал помешивать своей, хотя мед давно растворился.
– Макар, ты про что? – встревоженно повернулась к нему Дарья Олеговна. – Чего начать, а? Или я что пропустила?
– Пропустили, Дарья Олеговна, – кивнул Илюшин. – Ваш племянник собирается дело расследовать, только не знает, как нам сообщить.
Вот я ему и помог. – Он улыбнулся с видом человека, ожидающего похвалы.
– Как?! – ахнула тетушка. – Сережа, да ты что? Ну-ка скажи, что Макар шутит! – потребовала она решительно. – Да ты спятил!
– Спятил, не спятил… – проворчал Бабкин, промокая тряпкой чайную лужицу. – Ты-то откуда узнал, Макар? – не выдержал он.
– Интуиция, – пожал плечами Илюшин. – Плюс исключительный мозг. Еще вчера вечером было понятно, чем дело кончится.
