– Клянусь, я буду служить тебе, как корни служат деревьям!
– Ты будешь служить мне, как шкура служит зверю! Как дверь служит дому! Как стрела служит меткому лучнику! – звонким голосом проговорил Рид, опуская тонкую нежную руку на шею укрощенного зверя.
Бэрил прикоснулся к ней губами и упал без сил в экстазе великого служения…»
Спустя десять минут Родион Копушин, студент филологического факультета института иностранных языков, забыл и о Бабкине, и о Макаре, и об утреннем происшествии под липой.
Маша приготовила обед, сообразив привлечь к работе Ирину, и отправилась на лужайку. В самой середине сада Егоровы выкопали крошечный бассейн, налили туда воды, посадили водоросли и поселили в бассейне лягушку. Димка иногда приносил ей комаров, но лягушка комаров не брала и к Димке относилась настороженно. «Зажралась совсем», – говорил в таких случаях Димка, подражая матери.
Под яблонями вокруг бассейна поставили маленькие скамеечки, в стороне насыпали небольшую кучу песка, и получилось чудесное место для отдыха.
Здесь играли Димка с Костей, и к ним Маша полчаса назад отослала Ирину – приглядеть за мальчишками, которые от изготовления арбалета перешли к вырезанию стрел.
– Последи, Ириш, чтобы они стрелы из своих пальцев не нарезали, – попросила Маша. – А я пока посуду вымою.
Управившись с делами, она пришла на лужайку и обнаружила идиллическую картину – на подстилке в тени яблони каждый занимался своим делом: Костя обстругивал стрелы ножом, Димка внимательно осматривал перья, лежащие кучкой в коробочке, а Ирина читала книжку, лежа на животе, – на сей раз учебник, а не Лукьяненко.
За забором толстая соседская девочка обрывала вишни. Лягушка не показывалась.
– Димка, откуда у тебя перья? – спросила Маша, с удовольствием растягиваясь на траве.
– Дядя Сережа принес, – ответил мальчик, увлеченный своим занятием.
Маша побоялась спрашивать, где их раздобыл дядя Сережа.
Перья были куриные: белые, крепкие и чистые. «Курицу задушил, перья ободрал, тушку сварил», – мелькнуло у Маши, но она торопливо прогнала мысли. Думать следовало о будущем сценарии, а также о Веронике, которая должна вернуться завтра или послезавтра.
Но сценарий снова не обдумывался. Зверюшки, которых изо всех сил старалась представить Маша, виновато разводили лапками и качали мохнатыми головами.
