Он сразу дал понять Катерине, что ее место в доме – десятое и вести себя она должна тише воды, ниже травы. А когда Катерина пыталась показать нрав, так осадил ее, что она с перепугу чуть было при нем не разревелась. Сначала выслушал ее монолог, наполненный обвинениями: мол, с ней, женой его единственного сына, тут не считаются, потом поднял тяжелую ладонь, поднес к самому носу молодой женщины и тяжело, веско проговорил:
– Если еще раз голос на меня повысишь – получишь оплеуху вот этой самой рукой.
Поняла? Хочешь характерами меряться? Так тут ты мне не ровня. Хочешь шум поднимать? Возвращайся домой и поднимай, но тогда больше я тебя в своем доме видеть не желаю. Так и запомни.
С Катериной никто и никогда так не разговаривал. Отец был под каблуком у матери, которая пилила его целыми днями, а ее собственный молодой муж безоговорочно признавал превосходство жены. Алексей Георгиевич был первым, кто испугал ее не на шутку и заставил подчиниться себе. Поразмыслив, Катерина решила, что ссориться со свекром не стоит – себе же выйдет дороже.
Дом в Игошине был крепкий, большой, и сидеть летом с родителями в их квартирке Катерина не хотела. Пришлось смириться с характером свекрови да свекра и думать, как налаживать отношения.
С Галиной, матерью Василия, все решилось просто – после рождения Кирилла та переменилась, расцвела, умоляла привозить внука чаще и баловала его от души. Каждый раз после визита к ней Катерине приходилось лечить сына от диатеза, потому что любящая бабушка закармливала его сладостями.
Катя и не возражала – хорошие отношения со свекровью были важнее.
Свекор тоже постепенно стал относиться к снохе по-доброму, когда та стала уступчивой, куда более дружелюбной, чем раньше. И… Катерина сама не заметила, когда влюбилась в Алексея Георгиевича. На фоне всех ее знакомых парней свекор был не просто мужиком, а Мужиком с большой буквы, хозяином, которого ей хотелось слушаться и ублажать.
Первая их связь случилась как бы невзначай, сама собой, и оба сделали вид, что ничего не произошло.
Браку Катерины к тому времени было уже пять лет, но с каждым годом муж все больше утомлял ее, раздражал, а в постели она и вовсе только терпела его, со скрываемым вздохом вспоминая темперамент и стати его отца, однако успешно притворялась нежной и ласковой, потому что очень боялась, как бы муж от неудовлетворенности не начал ходить налево, не влюбился и не запросил развода.
