Это не просто поцелуй – это взрыв, буря, которая сметает все преграды и оставляют только нас двоих.
Тянусь ещё ближе, ещё сильнее, словно пытаясь раствориться в нем полностью.
- Я тоже… очень, - едва слышно говорю, теряясь в его объятиях.
Внезапно он отрывается от моих губ. Глаза горят, дыхание прерывистое.
- Аля…. - он говорит мое имя, как заклинание.
Поднимает меня, прижимая к себе, и сажает на свои бедра.
- Ты такая лёгкая, - шепчет он, прижимая меня к себе ещё сильнее.
Его рука жадно скользит по моей спине.
Обнимаю Игната за шею, чувствуя, как сильно бьется мужское сердце под моей рукой.
Поцелуй возобновляется. Он нежный, но с подводными течениями страсти.
- Хочу тебя, - Строганов говорит это с такой уверенностью, что мое сердце замирает.
Он отрывается от меня ещё на мгновение, а затем несёт к кухонной столешнице.
- Здесь…. будет… удобно? – растерянно бормочу.
Все же моя неопытность сказывается.
Дыхание Игната обжигает мою шею. Он усаживает меня. Снова целует. Более глубоко, более властно.
- Для нас, да.
Он шепчет это прямо в мои губы.
29
Строганову я доверяю целиком и полностью. Это давно ясно. Но сейчас я всё-таки дергаюсь.
Игната тоже спокойным не назовешь. Хотя его эмоции другие.
Пальцы подрагивают от нетерпения, когда он задирает мой сарафан. Подцепляет резинку трусиков…
Столешница на кухне из какого-то рыжего камня. Он прохладный, и я сипло вздыхаю, оказавшись на нем голой задницей.
Но холодно мне недолго. Мое разгоряченное тело сейчас может согреть не только камень.
Взгляд Строганова буквально плавится.
- Аленька… - он берет в ладони мое лицо.
Мне снова хочется его поцелуя. В то же время хочу большего.
Между ног горячо, и выделяется влага. Я это буквально чувствую. В животе щекочет от предвкушения.
- Игнат, пожалуйста…
Господи, о чем я прошу?! Но Строганов понимает.
Опускает ладонь мне на живот. Большим пальцем тянется вниз.
Его дыхание дергается, когда чувствует, насколько я мокрая. Когда ныряет пальцем внутрь.
Теперь я шумно вдыхаю.
- Всё хорошо? Не больно?
- Ммм, нет… - пытаюсь объяснить.
- Как-то… туго.
Я правда с силой охватываю его палец. Но так приятно, когда он толкается им.
- Ты тугая, Ромашка. Всё нормально. Расслабься.
Он ещё раз толкается, растягивает. Костяшкой другого пальца задевает клитор.
- А-а-а-а! - из меня вырывается стон.
Игнат больше ничего не спрашивает. Понимает, что это звук удовольствия.
И он хочет доставить нам его ещё больше.
Без лишней суеты избавляется от одежды.
