Соски призывно встали…
Призывая своим видом Строганова, кого же ещё. Он смотрит и сглатывает.
И дело не в аромате окрошки! Могу поспорить!
- Мм, размешаешь, что получилось? – опускаю глаза.
Игнат щурится и как будто принимает игру. Кивает невозмутимо.
С видом опытного повара бережно перемешивает нарезанные огурцы, редис, зелень, колбасу. Курица доваривается. Квас и минералку мы решили пока не добавлять – добавим по настроению.
Хотя мое настроение сейчас не про еду…"
"А ведь аромат по кухне идет невероятный – свежий, летний, аппетитный.
Интересно, Строганов очень голоден?
Чтобы отвлечься, из холодильника достаю сметану – густую, холодную.
- Ну, пробуем? – Игнат подносит ко мне ложку, на которой горкой лежит окрошечная смесь.
Так, Аля! Вернись с небес… на кухню!
- Ммм… вкусно! – говорю я, проглатывая кусочек. - Чувствуется, что с любовью приготовлено.
- А это только начало! – говорит Игнат, с хитринкой в глазах. Он набирает на ложку густую сметану.
- Осторожно! - предупреждаю я, но уже поздно.
Игнат подносит ложку ко мне, и сметана, прохладная и густая, касается моей щеки.
- Ох, Игнат! – возмущаюсь я.
Его карие глаза сверкают. Он наклоняется и языком аккуратно снимает капельку с моей щеки.
Дыхание касается моей кожи, и по телу пробегает дрожь. Шутка, легкое кокетство быстро сменяется чем-то...
Чего я хотела.
Во взгляде Строганова больше нет игристого озорства, только притяжение и желание.
Наши губы соприкасаются, его рука осторожно охватывает мою талию.
Смех замирает, сменяясь глубоким вдохом. Этот поцелуй – не шутка. Вкус сметаны остался на губах, но он уже ничто по сравнению с его вкусом.
Его губы на моих. Горячие, требовательные.
- Аля… - шепчет его голос, хриплый от желания.
Я отвечаю, забыв обо всем на свете, кроме этого ощущения – его близости, его вкуса, его тепла.
Руки мужчины скользят по моей спине. Прижимают к себе так сильно, что я чувствую каждый мускул его тела.
- Игнат, Игнат.… - выдыхаю я.
Его пальцы запутываются в моих волосах, слегка оттягивая затылок.
- Ромашка, ты… Ты такая… невероятная, - он целует мою шею.
Я стону, этот звук теряется в поцелуе, становясь его частью.
Его язык ещё глубже проникает в мой рот, смешивая наши вкусы, наши дыхания.
- Я соскучился, - шепчет Строганов, на миг оторвавшись.
И я понимаю, в каком смысле… Мы ведь брали паузу.
Обнимаю любимого за шею, жмусь к нему и чувствую, как сильно бьется его сердце.
