Глеб взглянул на него так, как матерый медведь смотрит на отважного зайца, заявляющего: «Эй ты, косолапый, прочь с дороги! У меня черные уши по карате!»
– Тебя я не воспринимаю. Я поступлю так, как скажет Таня, – отвечал он спокойно.
– Я бы отдохнула. И мне еще вещи разобрать надо, – сказала Таня.
Бейбарсов поклонился, круто повернулся, зацепив краем тросточки стену, и вышел.
– Да-да, господин некромаг! Следуйте за мной. Я покажу вам вашу комнату! – заспешил эльф.
Глава 10
ВОТ ТАКОЙ ВОТ МРАКФОРД!
Потянулись дни подготовки к матчу невидимки – сборная мира.
Тренировки были трехразовыми: утром, днем и вечером. Утром отрабатывались элементы высшего пилотажа, днем – слаженная работа парами и заговоренный пас, вечером же проходил тренировочный матч. Однако в отличие от Соловья, выпускавшего на поле молодых драконов, тренер невидимок использовал Кенг-Кинга и Тефтелета, дракона бабаев, которого те одолжили ему с какой-то подозрительной сговорчивостью.
«Я бы так не поступал… Не мое, конечно, это дело, но не поступал бы!» – сурово говорил Соловей О.
Разбойник.
К мнению русского тренера, однако, никто не прислушивался. И, перестав давать советы чванливому англичанину, выслушивавшему их с лицом, перекошенным и застывшим, как после зубной заморозки, Соловей ограничился тем, что наблюдал за тренировками с трибун. При этом садился обычно подальше, чтобы Таня и Ягун не отвлекались, постоянно оглядываясь на него по старой привычке.
Во время учебных матчей команда играла против дублирующего состава сборной невидимок, в котором были и Ягун с Бейбарсовым.
Когда же дублирующий состав тренировался по своей программе, основной состав невидимок – тот, где были Пуппер, О-Фея-Ли-Я, Кэрилин Курло, капитан Глинт и другие – сражался против команды легионеров. Командой легионеров считались: Таня, пламядышащий джинн Фарух, обладающий мощью армейского огнемета, оборотень Эмилио Тобуш и длиннорукий мрачный бабай Нутто-Гнутто. Даже смотреть на Нутто-Гнутто и то было жутко. Он был приземистый, весь поросший густой шерстью, седой на груди и боках, с колючей щетиной и такими массивными надбровными дугами, что его головой, казалось, можно просаживать стены.
Маленькие глазки смотрели не то чтобы недоброжелательно, но как-то очень деловито. Примерно так повар смотрит на говяжью вырезку. Зубы у Нутто-Гнутто тоже были самые бабайские – широкие, желтоватые, но очень крепкие, они, наверно, могли перекусить любую кость.
«Такими зубами кашку кушать грех!» – заметил как-то Ягун.
