Таня посмотрела на шашлык, подумала, что есть не будет и что ей кусок в горло не полезет, но потом все же укусила и незаметно для себя съела весь.
Уже рассветало, когда Таня заметила, что в Зале Двух Стихий что-то происходит. Танцующие пары останавливались, маги перешептывались. А затем к Тане почти одновременно подбежали Гробыня и Лиза Зализина. Где-то за их спинами горообразно маячила масштабная фигура Гуни Гломова и мелькали усы академика, который деловито шел куда-то в сопровождении Медузии.
– Это она! Она виновата! Держите меня сорок человек, или я задушу ее! – театрально закричала Лиза Зализина, бросаясь на Таню.
Поймав взгляд Гробыни, Гломов неохотно подхватил Зализину и перекинул ее через плечо, как мешок с картошкой.
– Зачем же сорок? И одного хватит! – пробасил он.
– Гроттерша, что ты тут сидишь, как бедная родственница? Ничего не знаешь? – крикнула Склепова.
– А что я должна знать?
– Вообрази, на драконбольном поле Ванька дерется с Катайтележкиным!
– Как дерется? – не поняла Таня.
– Дуэль у них! Сдается мне, Пинайежиков Ваньку все-таки сделает.
Он Гуню моего едва в гроб не вколотил, а тот малость погабаритнее Валялкина…
Слова Гробыни доходили до ее сознания медленно.
– Зачем же Глеб напал на Ваньку? – спросила она все еще отрешенно.
– Проснись, подруга! Торчимурашкин на Ваньку? Да это Ванька твой на него набросился! Подошел и врезал. Ну а что было дальше – в некрологе напишут! – удивилась Гробыня.
– Гы! И когда они только ухитрились? – пробасил Гломов.
В его голосе явно читалось сожаление, что врезал
не он.
Тогда и дуэли, вероятнее всего, не было бы.
– Тогда и ухитрились. Говорят, ночью Ванька на Садись-на-Ежикова набросился с кулаками, а тот вызвал его на рассвете на бой! А сейчас поручик Ржевский видел, как они шли к драконбольному
полю…
– Но почему на рассвете?
– Потому что ночью силы уж больно неравны! Глеб же некромаг! Он его ночью одним дыханием испепелит, если захочет! Хорошо хоть он это сразу не сделал! – пояснила Склепова.
Внезапно Таня застыла и с силой укусила себя за руку.
– Дура я, дура безмозглая! Как же я сразу не сообразила?
– Ну и к чему вся эта самокритика, переходящая в самоедство? – с интересом спросила Гробыня.
– Идиотка я! Значит, на крыше Башни
Привидений был он, Ванька! Он вышиб люк!"
"– О, ты еще и на крыше успела побывать? Интересная ночка! Рабочая экскурсия с вышибанием школьных люков и крушением мебели? Ни дня без строчки, ни часа без интрижки? Ты меня радуешь, крошка! – умилилась Гробыня.
