Обычная свеча сразу бы погасла, но магическая, даже падая, продолжала гореть, и, провожая ее взглядом, Таня подумала, как же высока Башня Привидений. Только истинному некромагу могло прийти в голову устроить здесь, на пронизывающем ветру, ужин.
– Ну вот, свечи больше нет, – заметил Глеб. – Теперь нам ничто не мешает, не так ли?
Он взял высокую бутыль и ловко, с негромким хлопком, открыл ее. Бокалы наполнились чем-то красным, пенящимся.
– Ну, за окончание Тибидохса! – сказал он, протягивая Тане бокал.
– Я не пью вино.
– Я тоже, но это не вино, – произнес Глеб.
– А что же?
Бейбарсов посмотрел на нее с досадой:
– Ты действительно хочешь знать?
– Да.
– Это кровь магического вепря. Я сам убил его когда-то. Люди, которые выпьют ее вместе, будут неразлучны всю жизнь…
– Что-о?
Пальцы Тани разжались. Бокал осколками разлетелся у ног.
– Ничего. Мы будем пить из одного. Не думаю, что для людей, которые любят друг друга, это принципиально, – хладнокровно сказал Бейбарсов.
– ГЛЕБ! Ты просто наглец! С чего ты решил, что я стану пить эту кровь вепря? И вообще, что я способна тебя полюбить?
Бейбарсов задумчиво поднял бокал и посмотрел на Таню сквозь его стекло.
Она увидела его выпуклый глаз. Увеличенный стеклом, он, казалось, плавал в крови.
– Ну хотя бы потому, что я все время думаю о тебе. Или все дело в том, что я здесь недавно и не ухаживаю за тобой пять лет, как этот робкий юноша Валялкин? Ну погоди, не отвечай пока!.. Я хотел показать тебе кое-что… Видишь вон ту звезду?
Таня неохотно подняла голову.
Она ощущала, что ее загоняют в угол. Никогда прежде ей не доводилось ощущать себя дичью. И Пуппер, и Ванька – они были совершенно другие. Бейбарсов скорее напоминал насмешливого и лукавого Урга, хотя тот и не был некромагом.
– Видишь? – нетерпеливо повторил Бейбарсов.
– Что именно? Там довольно много звезд, – сказала Таня.
– Много. Но твоя только одна.
– Моя?"
"– Смотри слева от Большой Медведицы… Нет, ближе к ковшу… Следи за моим пальцем!
– Там несколько мелких звезд.
– Смотри между третьей и четвертой! Вглядись, напряги зрение!
– Что-то совсем крошечное, – сказала Таня не очень уверенно.
– Не такое уж крошечное. На самом деле это большая звезда, просто она безумно далеко. Я назвал ее звездой Тани Гроттер.
– А другого названия у нее что, нет? – осторожно спросила Таня.
– Нет. Лопухоиды ничего о ней не знают. Она появляется на небе раз в четыреста двенадцать лет и всего на одну ночь – эту самую.
