Только разве это так важно?"
"Таня присела на корточки рядом с Пуппером и с усилием перевернула Гурия на спину. На лицо Пуппера капал мелкий дождь. Она протянула руку и осторожно вытерла со щеки Гурия песок.
Пуппер открыл глаза.
– Это уже Валгалла? – спросил он отрешенно.
– Валгалла?
– Ну да. Я умер и попал на небо. В обиталище душ воинов, павших в бою; в мир любви и пиров. В мир, где ты всегда со мной, – сказал Пуппер.
– Нет, это еще не Валгалла. Это всего лишь Магфорд! – грустно сказала Таня.
Пуппер скосил глаза на трибуны и вздохнул.
– Да, я это уже осозналь, – сказал он с печалью и надолго замолчал, продолжая лежать и смотреть на нее.
Дождь усиливался. Струи затекали Тане за шиворот.
– Таня, я зналь, мы никогда не будиль вместе в этот мир. Я завидую зелений и синий зависть тот, кто свяжет с тобой свой судьба! – негромко сказал Пуппер.
– Белой завистью? – поправила Таня, с любопытством наблюдая, как Гурий глотает затекающие ему в рот дождевые капли.
– Да, белый зависть.
– Почему ты так в этом уверен? Жизнь длинная, – сказала Таня, желая слегка утешить Пуппера, но отлично понимая, что он прав.
– Я быль у гадалки, которая никогда не ошибалься. Она гадаль на олений лопатка, на магический кристалл, на кофейный гущ. И все они говориль, что наши дороги разойтись. Я и сам это зналь. Я не хотеть обманываль себя. Но, возможно, в следующем мире? Кто знает?
– Кто знает? – согласилась с ним Таня, ловя себя на мысли, что никогда не смогла бы быть рядом с Пуппером.
И не потому, что Гурий плох, занудлив или слишком совершенен, а потому, что он слишком хочет быть несчастным, страдать и носиться со своими душевными болячками. А раз так, то мешать ему глупо. Это заведомо игра в одни ворота.
Если рыба очень захочет утонуть – она утонет. Если человеку хочется изобрести себе несчастную неразделенную любовь, он изобретет ее, даже если на руках у него будут все без исключения козыри.
Нет, Гурик! Срок годности твоей любви окончательно истек.
Любовь просрочена и восстановлению не подлежит.
Глава 11
СТРАДАНИЯ – ФИЗКУЛЬТУРА ДЛЯ ДУШИ
Тепло попрощавшись с дежурно мучившимся Гурием, который помог ей донести контрабас, Таня сразу забыла о нем. Привычным широким шагом переступив порог, она поднялась к себе. Вот и ее комната – первая в жизни комната, которую не надо ни с кем делить. Правда, так будет продолжаться недолго. Магфорд не то место, куда стоит стремиться.
