Но оставить в покое не означает перестать видеться и издали наблюдать в бинокль, как она садится на пылебас… тьфу ты… ну ты понял, о чем я. Подходи к ней почаще, помогай ей, она жутко устает. Не позволяй Пинайкошкину перехватывать инициативу. Но и не заставляй Таньку прямо сейчас что-то решать: или я, или накройся все медным тазом. На уставшего человека не взваливают ящик с гирями.
– Значит, мне не стоит избегать Тани?
– Ни в коем случае. Женщины как кошки. Долго оставаться без хозяина они не могут.
Но и с хозяином долго не могут. Вечно у них всякие метания. Так что лучше быть рядом. Спокойно, уверенно, не дергаться, не обижаться, не пугать, не вставать в позу, жить своей жизнью. И все будет тип-топ, – обнадежил его Ягун.
– А обиды? Нельзя находиться рядом с человеком, который то и дело делает тебе больно.
– Тут с обидами такая штука получается… Ей больно – она обижает тебя. Тебе больно – ты обижаешь ее. Ей еще больнее – она снова обижает тебя. Кто-то должен первым остановиться, принять удар и не ответить, или – тупик.
А кто прав – кто виноват, в данной ситуации не имеет значения. Это проблемы не решает… Ну все, давай выбираться отсюда! Меня Лоткова ждет!
Ягун в последний раз печально посмотрел на пылесос в витрине и, сказав пылесосу: «Дружок, не скучай без папочки! Все равно тебя больше никто не оценит!», покинул магвазинчик. Ванька последовал за ним.
Оказавшись на улице, играющий задумчиво посмотрел на темнеющее вечернее небо.
На землю ложился туман. Он выползал откуда-то клочьями, перекатываясь, как слежавшаяся вата.
– А все-таки у нас на Буяне лучше. Здесь все какое-то нереальное, точно игрушечное. И чисто, и прилично, и травка из земли торчит, все как у людей, а не то!.. И почему Шурасик решил тут остаться, вот уж чего не понимаю, того не понимаю? – сказал Ягун и со словами «Привет, старик!» стал заводить свой пылесос.
Ванька слышал, как, взлетая, Ягун ворчал и беседовал со своей мощной машиной.
– С хорошим пылесосом и поговорить приятно! – заметил Ванька.
Некоторое время он постоял в задумчивости, а затем тряхнул головой и решительно направился в сторону драконьих ангаров. Это был самый короткий путь к дому, где жила Таня.
* * *К тренеру невидимок Айзеку Шмыглингу подбежала бледная немочь из деканата. Это было существо туманного пола и зыбких очертаний, придавленное непомерной административной работой.
Айзек был занят.
