«А может, для меня бы это было лучше, ты не думал?» – промелькнула со злостью мысль.
– Должна быть благодарна… – повторила я, откидываясь на спинку стула и копируя его позу. – Вы даже не представляете, как я ненавижу эти слова! Всю жизнь слышала их от мачехи. Должна быть благодарна, что она меня кормит. Что вынуждена терпеть, одевать, обувать… Да что вы можете знать о моей жизни?! Когда тебе каждый день напоминают о том, что ты обуза и не нужна. Когда следишь за маленьким братом, убираешь, готовишь, пашешь на хозяйстве, ухаживаешь за скотиной, чтобы хоть как-то оправдать свое проживание в доме, который когда-то был твоим.
Когда приходишь в школу и радуешься, что можешь хоть немного передохнуть, но и там ругают за несделанные уроки. А когда их делать, если за целый день даже присесть некогда и поздно вечером просто отключаешься от усталости над учебниками! И пропускаешь неделями, потому что брат болеет, а сидеть с ним некому. Я сбежала из дома, как только смогла, чтобы больше никогда и никому не быть обязанной! И что имею сейчас? Опять должна…
Я скривила губы в горькой усмешке.
– Вы думаете, я не понимаю, что не подхожу вам, не соответствую? Что между нами пропасть, и если бы не эта проклятая парность, вы бы и не посмотрели на меня? Что я неухоженная, необразованная, не воспитанная должным образом. Но как у вас хватает совести обвинять меня в этом! Разве это от моей лености или скудоумия? Чем тратить деньги на дорогие салоны и развлечения, я откладывала каждую заработанную копейку себе на образование, здраво решив, что переживу отсутствие прически и маникюра.
Я хотела всего добиться сама, а не посредством раздвигания ног перед каким-то богатым ублюдком.
Причисленный к ублюдкам модифицированный, сидевший напротив, заметно напрягся.
– Я бы в полной мере проникся историей девочки из глубинки, не откладывай ты каждую копейку, полученную за то, что сливала информацию.
– Я не делала этого, сколько раз мне повторить! – разъяренно зарычала я в ответ.
Он даже брови удивленно изогнул, давая понять, что я забываюсь.
Ну да, агрессия в сторону модифицированного, крик – это прямой вызов его зверю. А уж альфа и вовсе не может на такое не среагировать. Пусть меня не раздерут за это в наказание, но трахнут точно, показывая, кто главный. Дура!
Я сжала зубы, опуская взгляд и демонстрируя покорность. Он пошевелился, меняя положение тела и собираясь встать, а я не смогла смолчать.
– Я не хочу вас. Вы мне даже не нравитесь, – сообщила, не поднимая глаз.
