– Ладно, а то я не понимаю, чем вы были заняты, – смягчилась она. – Познакомь меня с девочкой.
– Она сейчас спит. Давай завтра.
– Утомил, негодник? Не забывай, что она человек и не такая выносливая. Не заезди мне девочку!
– Ба!
– Скажешь, не права?
Я промолчал, не желая спорить. Все вокруг уверены, что мы оторваться с ней друг от друга не можем, а я даже еще и не видел ее полностью голой.
– Как вы встретились?
– Она работает в издательстве, которое я купил.
– Вот видишь! Я как знала, не желая, чтобы ты торопился с помолвкой.
Эта Монранси хорошая партия, не спорю, но есть более важные вещи. Признайся, ты теперь почувствовал разницу? Ведь с парой все по-другому.
– Почувствовал, – мрачно подтвердил я, но не в том смысле, о котором говорила бабуля.
– Право, не переживай. Иветта не пропадет. Ты не виноват. Она понимала, кто ты, и должна была быть готова к такому раскладу в любой момент. Хорошо, что это случилось до вашего обручения и свадьбы.
Я бы поспорил. Знай наперед, что меня ждет здесь, отправил бы вместо себя Филиппа.
Был уверен, что владею своей жизнью, собой, но, как Наполеон, потерпел сокрушительное поражение от этих русских.
– Ба, я никогда не спрашивал об этом раньше, но как быстро ты поняла, что любишь свою пару?
На том конце подавились воздухом и закашлялись.
– Можешь не отвечать, – не стал настаивать я.
– Я отвечу, Арман. Поняла далеко не сразу… Было хорошей традицией, посмеиваясь, вспоминать, как он похитил меня с моей же помолвки и объявил своей, но тогда я его убить была готова.
Бушевала, ненавидела, вытворяла такое, чем нельзя гордиться. Но знаешь, что бы я ни делала, как бы его ни провоцировала, подсознательно чувствовала, что он не причинит мне вреда. Видела, что в его жизненных приоритетах я главное. И знаешь, это подкупало. На одной страсти и совместимости не построишь крепкие отношения, только если приложишь еще заботу, внимание, уважение.
Чуть помолчав, добавила со вздохом:
– Мне до сих пор его не хватает, и никто не смог его заменить. Когда ты для кого-то была всем, очень трудно согласиться на меньшее.
Я понял, что последнее – камень в огород герцога Монтебло, кавалера бабули, не оставляющего попыток ее завоевать.
– А почему ты спрашиваешь? У твоей девочки кто-то был?
– Нет, у нее никого не было. Вообще никого.
– Она девственница?
– Была.
– Оу… – пораженно ахнула ба.
В нашей семье уже стало традицией со стороны Филиппа шутливо поддразнивать меня, желая в пару девственницу, которая отомстит мне за все.
